Хотелось огрызнуться, что взятку надо отработать, но я свое получил (сработало бы внушение!) — смысл тратить нервы? Врач не быковал и не отчитывал меня, а просто молча вывел из отделения и запер дверь. Черт, так стремительно все произошло, что бананы и мандарины, купленные братцу, забрал с собой. И правильно, все равно медики раздербанили бы пакет. Принесу на базу, вечером после тренировки съедим.
От больницы до места встречи с Наташкой было пять минут, потом туда подойдет Илья. Лучше раньше приехать и подождать там.
Наташка прибежала раньше условленного, устало опустилась на сиденье. Я молча отсчитал ей двадцать тысяч. Сестра шмыгнула носом, обняла меня крепко-крепко и не спешила разжимать объятья.
— Спасибо, брат! Никогда этого не забуду! Знал бы ты, как эти деньги нам важны!
— Передавай Андрею привет, — я ей подмигнул. — Пусть быстрее выздоравливает.
— Только ты меня понимаешь, — проговорила она сквозь слезы, еще раз прижалась ко мне и убежала.
Минус тридцатка за один день, так скоро и менять нечего будет, но как иначе-то?
Илья приехал ровно в три, выглядел он озабоченным, сутулился, мялся. Оглядевшись, похлопал меня по спине.
— Что стряслось? — спросил я.
Он не стал ходить вокруг да около:
— На нас быковье наехало с Заводского района. Обещало всех, кто с тобой дружбу водит, отлавливать и ломать ноги.
Называется, не хотел впутывать друзей. Яснее ясного, что за этим наездом и покушением на меня стоит один и тот же человек. Вопрос — кто это.
Глава 26
С этого момента поподробнее
Наезды произошли в течение двух дней, с понедельника по вторник. Друзей отлавливали поодиночке. Противников было три-четыре человека, судя по описанию, это молодые люди шестнадцати — восемнадцати лет, всегда разные. Приставляли нож к горлу, угрожали. Если не было ножа, били.