Мы припарковались возле забора, я выгреб деньги из заначек, отдал отчиму, и тот покинул салон.
О, как вокруг него танцевали! Наверное, и кофе предложат, и в нужные места поцелуют. Удивительное дело: мука нужна всем и в больших количествах, но мукомольный завод не может найти точки сбыта, потому что ни у кого нет денег, и мы для них — спасители. Покупатели, конечно есть — я проводил взглядом «москвич-пирожок», выезжающий со склада, но вот такие. Благодаря нам рабочие получат зарплату не только мукой, но и деньгами.
На пороге админкорпуса отчим резко остановился, будто его подстрелили, взмахнул руками и принялся возмущаться, а потом ломанулся обратно, оставив сопровождающих недоуменно переглядываться.
Что там у них стряслось⁈ Идти разбираться или отчима дождаться? Он поднялся в кабину и, брызгая слюной, обложил замдиректора трехэтажным матом. Из этого словоизвержения я понял, что нас пытаются обмануть. Извергнувшись, отчим сел за руль и уронил:
— Извини. Третий раз за день развести пытаются, суки.
— А в чем дело? — осторожно поинтересовался я, глядя на замдиректора и бухгалтершу, которые замерли на местах и смотрели на наш «КАМАЗ».
— Мука типа подорожала, — пожаловался отчим. — Сто двадцать пять рублей за килограмм! Типа я не знаю, что это развод, и навар они положат себе в карман! А я не рассчитывал на столько, у нас денег под расчет! Ну что за люди? Вчера сказать нельзя было⁈
Какой же он психованный!
— Надеюсь, вы не стали скандалить? — осторожно поинтересовался я. — Никого никуда не послали?
Если это так, конец нашему бизнесу, надо новый мукомольный завод искать.
Он шумно задышал, сжал кулаки.
— Нет. А стоило бы! Психанул просто.
— И хорошо. Успокойтесь, пожалуйста. Все будет дорожать, к этому надо привыкнуть.
Он посмотрел с удивлением.
— Думаешь, мука правда подорожала? Если накинуть пять рублей, только с нас шестнадцать тысяч будет навар.
— Уверен, — повторил я. — Дорожать будет все, доллар — расти. Вы и сами заметили, что цены не стоят на месте, да? Мы и так берем муку почти даром, заводу надо как-то выживать.
— Так я ее покупаю? — спросил он устало. — Сколько?
Я вытащил и нагрудного кармана двадцать тысяч, приготовленные на случай форс-мажора.
— Сколько и планировали. Армянам продадим муку по 270 за килограмм, как в прошлый раз, если будем торговать в других местах, повысим цену до 280. Никакой трагедии нет.
Отчим покосился на замдиректора виновато, вздохнул. Я добавил:
— Да и в накладных будет нова цена, так что идите к ним.