Ты приезжаешь к родителям и видишь, как постарела мама, отец уже совсем седой, сутулится, держится за поясницу. И понимаешь, что Дед Мороз — теперь ты. Теперь ты — чудо и радость для них. Берешь посох, взваливаешь на спину красный мешок…
Костюм Мороза лежал в багажнике, как и подарки для всех, к кому мы хотим заскочить. Сначала отчим хотел заехать к своему совладельцу «КАМАЗа», Лёхе-менту, потом — к дочкам, они жили в пятиэтажке почти на набережной, недалеко от Андрея. Но поскольку он с Наташкой были с нами, сперва мы поехали в центр.
Затем я загляну к Анне и Лике. Хорошо бы познакомить Анну с дедом, как-никак она носит его будущего внука, но это потом. Сперва сиротки. Игорь. Одноклассники. Директор. Вера… При мысли о ней сердце зачастило, и стало горячо.
Василий довез Андрея до его дома, но Наташка с ним не пошла, у него гостила кровопийца-мать, обняла любимого и попросила отзвониться, пожелала здоровья матери и разлеглась на заднем сиденье.
— Я с вами побуду. Не помешаю?
— Жаль, раньше не знал, шо ты с нами, побыла бы Снегурочкой, — улыбнулся отчим и завел мотор.
Отчим переоделся тут же, нацепил бороду и шапку, помахал двум мальчишкам лет семи, поманил их и вручил по леденцу, проговорив басом:
— С новым годом, дети! С новым счастьем!
Так в костюме он и поехал. Припарковался на набережной, взял из багажника подарки дочерям и удалился. Я скосил глаза на дремлющую Наташку и подумал… о Вере. И понял, что расстроюсь, если не застану ее дома… Хуже того, она может быть с мужчиной, Вера ведь интересная яркая женщина.
"Черт, сколько ни запрещаю себе думать о ней — а все равно лезет в голову. Девчонки-ровесницы с их упругой кожей, подтянутыми ягодицами, стоячей грудью воспринимаются как дети, дочери, но точно не объекты страсти, тут я Андрея не понимаю. Смысл нянчиться с малолеткой, терпеть ее глупости, когда можно любить такую, как Вера — и молодую, и созревшую ментально.
Я могу быть взрослым и рассудительным, так какого черта потею и бледнею лишь о мысли о ней? Надо на отца переключиться.
Глава 9
Задача, в общем-то, проста…
Вернулся Василий Алексеевич не через обещанные десять минут, а спустя полчаса, насвистывающий по нос что-то залихватское. Наверное, дочери обрадовались ему, за стол усадили, напоили, накормили. Вот только время у нас было ограничено.