Она сидела на коленях в большой сумрачной комнате с высокими окнами. Пол перед ней был расчерчен белыми светящимися линиями, складывающимися в замысловатую пентаграмму. В углах пятиконечной звезды горели длинные черные свечи. Лиза видела свои голые колени, выглядывающие из-под просторного балахона из черного шелка. На правой коленке темнела родинка, какой у Лизы отродясь не было. И тогда она поняла, что видит не себя. Это были воспоминания Клариссы, ее матери.
Кларисса водила руками над пентаграммой, бормоча заклинания, и меловые линии на полу становились все ярче.
И тут дверь комнаты приоткрылась. Лиза встрепенулась и открыла глаза, моргая от яркого света. Ее сердце гулко колотилось в груди, будто она только что совершила изнурительную пробежку.
На пороге стоял Олег Дубровский.
– Прости, если разбудил, – сказал парень, шагнув в комнату.
– Олег, тебе чего? – удивленно спросила Лиза.
– Горничная сказала, что ты не сильно обрадовалась моему букету? – хмурясь, осведомился Дубровский.
– Он не сильно обрадовал моего парня.
– Так Зверев все видел? – ухмыльнулся Дубровский. – Забавно!
– Ничего смешного. Впредь я бы попросила тебя не дарить мне такие подарки."
"– Красивые цветы для красивой девушки, – пожал плечами Олег. – А что конкретно не понравилось Тимофею? То, что у него недостаточно денег, чтобы самому дарить такие букеты?
– Денег у него хватает, – резко ответила Лиза, сев на кровати.
– Вообще-то я и зашел, чтобы извиниться, – тут же сделав виноватое лицо, произнес Олег. – Я не ожидал такой реакции с твоей стороны. И со стороны Зверева тоже.
– Интересно, чего же ты ожидал? – спокойно спросила Лиза.
Дверь скрипнула, и в комнату вошел Тимофей.
Лиза похолодела. Она не ждала его. Видимо, он заглянул к отцу, а затем решил сделать ей сюрприз.
Увидев Олега, Тимофей переменился в лице.
– Ты принес что-то еще, помимо цветов? – холодно осведомился он.
– Вообще-то я живу в этом доме, – осклабился Олег. – Неужели мы с Лизой не можем просто поболтать, желательно без тебя?
– Поболтай лучше с Ириной, – буркнул Тимофей.