И более достойное.
АЛЕКСАНДРА
С работы удалось вернуться не поздно. Настроение зашкаливает. Хочется просто улыбаться и дивиться тому, насколько же сегодня хмурые все остальные прохожие. Даже загазованный столичный воздух в эту минуту отдаёт свежей прохладой долгожданной осени.
Домой захожу в приподнятом расположении духа. То ли оттого, что я, наконец, поговорила с Мишей, чётко заявив о своей позиции, и тяжёлый ужасающе-острый дамоклов меч больше не висит над моей головой. То ли оттого, что мне за последнее время впервые удалось вдохнуть полной грудью, не сгибаясь под грузом проблем.
И насчёт несбыточных я ни разу не ошиблась. Потому что как только я провернула ключ в замке и распахнула дверь, ещё до того, как шагнула в подсвеченный коридор собственной квартиры — а свет я выключаю всегда! — сердце ушло в пятки.
Преодолевая мгновенно появившееся напряжение, проглатывая кучу вопросов и ненужных слов, расстроенно перешагиваю через порог, кладу сумку на ближайшую горизонтальную поверхность и, закрыв за собой дверь, бессильно опираюсь спиной, медленно и безуспешно пытаясь собрать всю свою волю и решимость в кулак.
Стараюсь дышать ровно, даже не двигаясь, и наконец-то со стороны кухни замечаю впереди себя слабое движение.
— Привет, моя девочка.
Равнодушно сталкиваюсь с сожалением в тёмно-синих глазах, отклеиваюсь от двери, сбрасывая с себя туфли, стягиваю плащ и, отворачиваясь от незваного гостя, молчаливо прохожу в ванную комнату.
Не торопясь, очень тщательно мою руки, чувствуя на себе проницательный прожигающий взгляд.
Когда я пытаюсь проскочить мимо и выйти обратно в коридор, мужчина одним движением загораживает мне выход, и я снова нахожусь в ловушке, отрезанная от остального пространства. Странно. На этот раз Миша не осмеливается ко мне притронуться... Пока не осмеливается.
— Ещё не всё сказал? — всё-таки обратилась к нему спокойным равнодушным тоном. Я знаю, его это очень сильно цепляет.