Поймав себя на том, что принюхиваюсь, качаю головой: что за звериные повадки?
Сопровождавшие меня гвардейцы тоже встают на караул.
Открыв дверь, шагаю в мягкий свет холла и оторопело застываю. На меня обращена пара огромных тёмных глаз. Конских.
В холле башни стоит белый скакун.
– Охни-нахни, – Пушинка скептически оглядывает «гостя».
Утомлённый разум не сразу вспоминает, что это дар одного из королей. Ну что могу сказать: он однозначно напомнил мне об обещании проверить государственные аппараты иных стран.
Похоже, император не оценил того, что дары мне унесли в его палатку.
Ответ на вопрос, как конь ничего не испортил, находится быстро: он и пол под ним покрыты незнакомыми печатями.
Коня мне только не хватало для полного счастья!
Зевнув, снова выхожу на крыльцо, оглядываю готовых последовать за мной гвардейцев.
– Подскажите, что мне делать с дарёным конём?
– Обычно дары убирают в сокровищницу, – бодро рапортует один из медведеоборотней.
М-да. В сокровищницу Арена к его цветам? Боюсь, он не оценит.
– …но можно и в зверинец, – продолжает гвардеец.
– Можете его забрать? Я отосплюсь и решу, что с ним делать.
– Да, конечно, леди Валерия, – всё тот же медведеоборотень кивком отправляет двух моих сопровождающих в башню.
Они выводят роскошного жеребца. Всхрапнув, конь радостно цокает копытами по дорожке. Цветные фонарики раскрашивают его в красный, зелёный, голубой…
Еле сдержав зевок, возвращаюсь в башню. На журнальном столике – три шкатулки: с браслетом, с бриллиантовым кольцом и с жемчужно-коралловым ожерельем.
Позёвывая, поднимаюсь по лестнице. Надеюсь, на сегодня приключения и открытия закончились. Ноги кажутся невыносимо тяжёлыми. Раскинув крылья, захватываю воздух в плен своей магии и заставляю поднять меня выше.
Взгляд привлекает золотистый свет оружия, отражающийся в приоткрытых дверях жёлтой гостиной.
Приземляюсь на лестничную площадку и, не дожидаясь Пушинки, вхожу.
Маленький пистолет похож на чёрную дыру, открывшуюся на блестящей поверхности стола.
Рассредоточиваясь на ходу, повторяю то, что уже сказала днём:
– Я тебя понимаю. Слышишь? Понимаю, как раздражает то, что я сделала тебя оружием без спроса.
Он молчит. Медленно отодвигаю палаш и большой пистолет от тёмного и ощущаю их облегчение. Он, похоже, слишком страшный, но усталость притупляет инстинкт самосохранения.