– Охни-нахни! Охни-нахни!
Как нашкодивший котёнок между ножек стульев и столов, она петляет между лапами тянущихся к ней драконов. Мелькают золотые кисточки, вытаращенные глаза.
– Охни-нахни! – Пушинка бежит к нам с Ареном.
Рёв Элоранарра оглушает, барабанные перепонки звенят, зудят. Элоранарр снова рычит, взмывает в небо, кружит над площадкой.
Да что с ним?
Ослепительный свет артефакта накрывает нас с Ареном. Почему нас, мы же уже прошли отбор?
Меня охватывает чувство неестественной лёгкости… Растерянно смотрю на свои руки, будто отлитые из расплавленного золота.
Грудная клетка Арена расширяется, мышцы увеличиваются, удлиняются когти.
Мои кости будто плавятся. Задыхаюсь. Внутри всё горит и разрывается.
– Денея! У принца Арендара денея!
– Не может быть!
– Денея!"
"– Опять рекламную компанию менять! – бледный Тарлон, отступающий среди моих пятящихся гвардейцев, смотрит на меня вытаращенными глазами.
Да и они тоже. Драконы, люди, эльфы, оборотни, Пушинка смотрят на меня. Только Шарон Фламир, стирая с лица слюну, резко подходит к Изольде и хватает её за волосы, тащит прочь, злобно ругаясь, шипя:
– Ты не оправдала надежд.
Надо как-то это остановить, так нельзя.
Элоранарр обрушивается на крышу дворца. Оглядывается и как заревёт – пронзительно, жалобно, словно кого-то призывая…
В ушах звенит. Кости всё же оплавляются от невыносимого жара, я падаю на колени. Хочется свернуться калачиком и не шевелиться, но так же нельзя, не на глазах у огромной толпы существ!
Арен приземляется рядом. Рычит, накрывая меня крылом.
Наверное, надо что-то делать, думать, спрашивать, но мне хочется слушать стук нашего сердца. Внутри нас будто раскрывается целая вселенная, наполняя невероятным ощущением лёгкости. Сила омывает нас, и… ничего уже не имеет значения.