Из чистых соберём отряд, проверим все отделы ИСБ, а дальше отправимся в остальные службы. Готовы?
Арендар и Пушинка кивают. Я не особо готова, но тоже киваю.
И начинается бешеная гонка. Я едва поспеваю за широко шагающим императором.
Он выходит в коридор, мы – следом. Коридор пестрит магическими знаками и соединяющими их линиями. В кабинете за первой же дверью пожилой мужчина что-то говорит шести плечистым мужчинам в формах с символом ИСБ. На всех горят магические знаки и узоры, но ни в одном нет намёка на тьму.
– Чисто, – киваю я.
– Наручники при себе? – чеканит император.
– Так точно.
– Один – наверх, остановить работу курьеров, заблокировать клетки. Остальные – за мной.
На этом этаже полно залов с тренажёрами и манекенами, шкафчиков под личные вещи. Есть оружейная, наполненная самым разномастным оружием от простого, до усиленного магическими кристаллами, бассейны, парилка, массажная. По роскошному столичному ведомству мы проносимся настоящим ураганом. Но все встреченные существа чисты, а заклинания на стенах и вещах защищающие от воздействий на разум, здоровье и волю или просто бытовые: от плесени, насекомых, ароматизаторы.
В парадном холле всё сверкает печатями, наполированным красным деревом, золотом, белым мрамором. Проходя мимо вахты, застываю: у сидящего за стойкой мужчины на лбу чернеет нарисованный глаз. Дымка от него нитью тянется прочь и резко обрывается, будто вываливается за пределы мира.
– Он, – выдыхаю я. – Фанатик…
Дежурного тут же скручивают.
– Под арест, – бросает император и отправляется следом за конвоирами в подвал с камерами.
Там всё ослепительно светится защитными чарами – аж слёзы из глаз. Но привыкаю удивительно быстро. Осматриваюсь: в просторных чистых камерах удивительно мало заключённых. Они удивлённо разглядывают нас, но даже не пытаются попросить о помиловании.
Один из арестованных молодых людей поднимает голову со скрещённых на койке рук: на лбу у него глаз Культа.
– Он, – указываю я.
Мы идём дальше. Коридор наполняет запах перегара. Один из заключённых стонет, а уборщица моет возле его камеры. Почтительно склоняется, и колышущаяся над её животом тьма скрывает лицо.
– Она с порождением, – шепчу я, Арендар мигом прячет меня за спиной.
Магия императора молниеносно охватывает женщину клеткой из пламени. Та бросается на прутья, опаляя пальцы до углей, скалит зубы, а из живота высовывается клыкастая пасть.