Она просто еще не успела запустить в свои мечты ни меня, ни Туманова, перестроить их под новые обстоятельства...
Неловкую паузу прервал внезапно обрушившийся на нас ливень. Он шел долго и не хотел заканчиваться. Настя снова начала мерзнуть, и мы решили перебраться в дом, разжечь камин и продолжить внутри, в тепле.
Туманов не стал спорить, когда я первым предложил Насте перенести ее через лужи. Она сопротивлялась недолго.
Легко подхватил на руки, а она обвила мою шею и спрятала лицо у меня на груди.
Я быстро пересек двор, а вот в доме медлил с возвращением ее на пол.
"- Вань, ставь уже, - произнесла она нерешительно, не разнимая рук. Сказать-то легко, а выпустить просто нереально.
Убрал одну руку, освобождая ноги, и она скользнула вдоль моего тела, все также обвивая шею. Дыхание сбилось, я чувствовал, что она сама не хочет расставаться. Я уже не мешал ей отстраниться, но она по-прежнему жалась ко мне, лишая разума своим запахом, своей нежностью, своей дурманящей близостью.
- Настенка… - у меня явно пропало всякое чувство реальности. Уже был готов наклониться и поцеловать, забыв, что обещал совсем иное. Ее руки твердо скользнули на грудь и остановили.
- Помоги Туманову принести тарелки, Вань.
Я резко выпустил ее, и Настя на этот раз быстро покинула мои объятья. Бл… надеюсь, я своей несдержанностью не испортил все к чертям. Ушел, чтоб не нарваться на укор.
Когда мы с Ником перетаскали все, что нужно, в дом, развели огонь в настоящем камине, на улице начало смеркаться.
Так расслабившись, мы и уснули - сначала вырубился Ник, затем моя девочка и наконец, я.
- Папа! Папа! Они есё спят! - разбудил нас громкий смутно-знакомый детский голосок. Олежка!
Глава 28
С трудом разодрал глаза, пытаясь сконцентрироваться на маленькой фигурке. Олежка стоял рядом, уперев руки в бока практически как это делала Таня - его мать.
- Вы потему на полу спите? - деловито спросил он, немного коверкая звуки.