Он даже во время секса не хотел смотреть на меня, в последнее время постоянно выключал свет.
– Может, он любит брюнеток? – предположила я, накручивая на палец прядь светлых волос.
– Или просто еще не привык к тебе. Ну, знаешь, иногда людям нужно время, чтобы сблизиться.
– Мне хватило неполных трех недель на островах, – ляпнула я.
– Ты… испытываешь к нему какие-то чувства.
Снова вздохнула и уронила лоб на раскрытую ладонь.
– Не знаю. Для чувств еще рановато, наверное. Но я привязалась к нему в некоторой степени.
– Дай ему время.
– Марго, а если он заведет любовницу?
– Не думай об этом.
– Не могу.
– Милая, мы живем в таком мире, что любовница – это как аксессуар. Нечто такое, с чем нужно смириться, потому что оно может всегда сопровождать семейную жизнь.
Я улыбаюсь ее шутке, но улыбка горькая.
– Как она все это терпит? – спрашиваю я. – Мне кажется, я бы скорее перерезала себе вены, чем терпела бы соперницу половину супружеской жизни.
– Да брось. У мамы тоже наверняка кто-то есть, просто она умеет прятаться лучше отца.
– Я не хочу такой жизни, Марго.
– Тогда сделай так, чтобы Игнат видел только тебя.
– Легко сказать.
– В любви и на войне, Ама…
– Знаю."
"Мы простились, пожелав друг другу хорошего вечера, и я, отложив телефон, продолжила глазеть на себя в зеркало. Мне бы по-хорошему нанести макияж к ужину и выбрать наряд, но у меня не было никакого желания. И тут, как провидение, снова зажужжал мой телефон, и на нем высветился номер моего стилиста.
– Ама, куколка, тебя сегодня ждать? У тебя запись через сорок минут, а ты не ответила на мое сообщение, ― проворковал Анатолий, и моя кожа покрылась мурашками.
– Толик, а у тебя много времени?
– Для тебя у меня есть все время мира. Что ты задумала?
– Я приеду и расскажу. Буду вовремя.
Как только я закончила разговор, тут же во мне нашлись силы и желание выбрать наряд на вечер.