А после пришлось отправиться с ними на Гиррею для оформления протокола, и пока Стэнфорд общался с начальством ММК* и подписывал документы, мы успели перекусить в столовой управления, а потом бесцельно шлялись по прилегающим к зданию конторы магазинам.
В одном из них мне и попался на глаза планшет художника. И я сразу вспомнила, как Стэнфорд рассказывал мне о своем детстве.
Порыв купить мужчине навороченный гаджет для рисования был таким импульсивным, что удивил даже меня саму. Не знаю, будет ли рад моему подарку Стэн, но я получала ни с чем не сравнимое удовольствие, его приобретая.
Удивительное чувство — вроде планшет предназначался Стэнфорду, а я радовалась так, словно получила его в подарок сама.
В голове моей роились десятки идей по поводу того, каким образом преподнести покупку Стэнфорду, но даже в своих самых худших предположениях я не могла подумать, как все получится на самом деле.
ГЛАВА 21
Возникает ли у вас непонятное чувство тревоги, если слишком долго в вашей жизни все идет гладко и спокойно? Нет? Видимо, я — параноик, вечно оглядывающийся по сторонам, что видит в одному ему заметных мелочах предзнаменование беды.
Все началось с того, что я, привыкшая к постоянным нагрузкам и суточным бдениям, вдруг начала чудовищно уставать. Я засыпала, даже не успев раздеться, едва моя задница успевала примоститься на горизонтальной поверхности, а утром с трудом отдирала свое тело от постели, чувствуя себя какой-то развалиной.
Одернул меня Рамос, а кэп сделал вид, что ничего не заметил, но по хмурой складке, пролегшей между его бровей, и дурак мог догадаться, что ему это не понравилось.
Мне было стыдно. Мучительно неловко. А самое ужасное, что мой организм словно взбунтовался, отказываясь реагировать даже на крепкий кофе.
Дурные мысли о том, что я подхватила какой-то вирус от беглых мигрантов, я отмела сразу, иначе Элис первая забила бы тревогу. Но электронная подруга каждое утро сообщала, что мой пульс, давление и температура в норме, и с одной стороны, это меня успокаивало, а с другой — напрягало еще больше. Если проблему со здоровьем не видно на поверхности — значит, она засела где-то глубоко внутри.