Что ж всего так много-то? А что-нибудь попроще на первый раз нельзя?
— Идем налево. — важно возвестил Стэнфорд, переместив меня за собой, как куклу.
Да я и не сомневалась, что он только налево и умеет ходить.
— Здесь у нас хранилище с продуктами. — босс указал на стену с кучей торчащих из нее носиков, и я жалобно проблеяла:
— А сухпайков здесь совсем-совсем нет?
— Сухпайки, Масик, — нравоучительно начал папа Стэн, — есть станем тогда, когда на приготовление нормальной жрачки не будет ни времени, ни сил. А пока мы находимся не в космосе и на расслабоне — питаться надо правильно.
— Я поняла, — пристыжено закусила губу я. — Показывайте, что нужно делать дальше.
Ловко нажимая на кнопки и выбирая нужные цифры по виду продукта и по весу его порции, Стэнфорд засыпал в большую миску муку, сахар и соль, яичный порошок, молоко и масло.
— Сейчас будет самое главное, Масик, — Стэнфорд вдруг переместился за мою спину, практически прижав своим телом к краю рабочей поверхности столешницы. — Будем жарить блины, — подхватив металлическую лопатку, он сунул ее мне в руку и зажал в своей большой ладони.
От большого тела мужчины потянуло теплом, чем-то невероятно уютным и надежным.
Я потеряла мысль. О чем он там говорил? О блинах? Какие, на хрен, блины, когда он стоит так волнующе близко, и я спиной чувствую каменную твердость его мышц?
Боже. За что мне это?
Между тем Просто Бог продолжал умничать и тихой сапой выносить мне мозг:
— Та-ак… Жмем на эту кнопочку…
Кнопочка у меня прошла мимо, потому что Стэнфорд подался вперед, чтобы на нее нажать, и прижался ко мне еще теснее.
"Кажется, я начала разогреваться сильнее жаровни, на которой босс собирался готовить наш завтрак.
Вдох-выдох, Шарлотта, вдох-выдох… Это тебе за то, что вчера оставила мужчину без сладкого. Возмездие, оно всегда подкрадывается сзади.
— А теперь ждем, когда жаровня прокрутится и равномерно распределит по своей поверхности вылившуюся из аппарата дозу, — весело приговаривал Стэнфорд, наблюдая за движением блинницы.