Теперь я понимала, что насчет возможности слопать завтрак, приготовленный для всей команды, этот тип не соврал, и если его не остановить, то ребята останутся голодными.
— А у вас морда не треснет? — когда Стэнфорд в очередной раз потянулся за добавкой, я накрыла блин лопаткой. — Вы и так в камбуз с трудом пролазите. А с таким успехом скоро вообще не влезете.
— Ривз, ты так хорошо начала, — возмутился Стэнфорд. — Обязательно надо было все испортить? Я не толстый. У меня вообще ни унции жира нет. Одни мышцы.
Я даже остановить это безобразие не успела, когда одним резким рывком Стэнфорд стащил с себя черную футболку, и мой ошеломленный взгляд уперся в его голый торс.
В горле мгновенно пересохло, и горячая волна вероломным жаром потекла от грудной клетки к слабеющим ногам. Он издевался надо мной? Он вообще понимал, как на баб в раздетом виде действует?
По его телу можно было изучать анатомию мышечного покрова: бугрящаяся громада плеч, необъятная грудь, выступающая дельтовидная, мощные трицепсы и бицепсы, каменный пресс, ленты вен под бронзовой кожей…
— Застрелиться, — сглотнула я, пытаясь взять себя в руки.
— Чего? — не понял Стэнфорд.
— Предполагается, что в случае ранения напарника, я должна вытащить его с линии огня. Да я вас и с домкратом не подниму. А если вы будете топтать блины тоннами, то вас весь наш экипаж даже краном не подымет.
Морда Просто Бога перестала сиять, как начищенная сковородка, а улыбка мгновенно сдулась.
— Слушай, Ривз, а тебе точно тридцать?
Сволочь, сволочь, сволочь. Футболку надень. И вообще, Шарлотта перестань на него пялиться, как ребенок на сахарный леденец. Охрененный такой леденец…
— А что, не похоже?
— Не похоже, — признался Стэнфорд. — Мелкая ты совсем. На вид больше двадцати не дашь.
Это что, комплимент был? Где подвох?
— А категорию стрелка «hight+» ты где получила? — как бы между прочим вдруг спросил он.
А вот и подстава. Я напряглась и подчеркнуто-спокойно ответила:
— В межгалактической академии.
— Давно?
— Давно, — в том же туманном ключе продолжила я. — Разве вы не читали мое личное дело?"
"— Читал, — Стэнфорд сложил на груди руки, примостив свой зад на краю столешницы, и, пользуясь его заминкой, я отвернулась, делая вид, что всецело поглощена жаркой блинов.
На жаровню вылилась очередная порция теста, которая, размазавшись по поверхности ровным слоем, превратилась в красивый блин.