Так что целей у меня нет. И в связи с этим встает вопрос: как дальше жить? Ты вот давеча проговорился, что можешь нехило продуктами и снаряжением помочь. Вот у меня к тебе сразу вопрос и возникает. На своих запасах мы тут продержимся месяцев семь. Подвоза давно не было. Так-то мы на год автономки запрограммированы. Вот пять месяцев из них и прошло. Транспорт с припасами должен был прийти еще месяц назад. Как я понимаю, ждать его уже бессмысленно.
— Что нужно — говори прямо.
— Консервы нужны. Хлеб, мука. Сам понимаешь, мне тут два взвода прокормить надо.
— Я думал, у вас тут гидравлические турбины стоят.
— Где есть соответствующая вода, там и стоят. А у меня такого ручья нет. К нам сюда специальная линия шла. Официально, конечно, не к нам, а к геофизикам — у них поселок чуток дальше расположен. Но после начала всего этого бардака свет исчез. Живем на солярке. И жизни той осталось на семь месяцев. После этого — крандец. Обесточивать системы я не могу.
— А что так охраны-то мало? Я думал, тут рота, как минимум.
— Так тут на автоматике все. Пока есть электричество, я тут от полка запросто отобьюсь. Здесь, майор, сюрпризов всяческих столько напихано, что про некоторые уже и забыть успели.
— Добро… Сколько людей дашь?
— А сколько надо?
— Ты как полагаешь, Михаил Петрович, я солярку в ведре тебе понесу? Сюда ее как привозили?
— Топливозаправщики приходили. Три приходило, три уходило.
— Давай водителей на два. Успешно сходим — еще раз смотаемся. Третий пусть в резерве стоит, мало ли что.
— Итого — четверо. Ты сам, Потеряшка, еще одного кого-нибудь дать могу. А далее все.
— А может, не только их?
— Поясни.
— Если всех, кто в поселке уцелел, сюда, к вам, привезти? Я тут пока шел, посмотрел, у вас коридоров пустых много.
— Правильно мыслишь. Тут изначально четыре ракеты стоять должно было. Соответственно, и помещения рассчитаны на большее количество людей. Только вот на базу я их не пущу, уж извини.