Если, конечно, найдете как. В чем лично я далеко не уверен. Насколько я в курсе дела, вы совершенно сознательно уничтожили всякую возможность связи с другими регионами страны.
– Откуда вы это знаете? – ошарашенно произносит губернатор.
– Знаю. Так каков будет ваш ответ?
– Мы не сдадимся! Если у вас хватит наглости стрелять по своему губернатору, то так тому и быть! Я погибну на боевом посту!
– Браво! – хлопаю в ладоши. – Только я очень неблагодарный слушатель. Если вы хотите произвести на кого-нибудь впечатление, то можете выйти на площадь и повторить эту речь танкистам.
Мое предложение не находит отклика в губернаторской душе. Вместо продолжения разговора он бросается к столу. Рывком выдвигает верхний ящик и выхватывает оттуда пистолет. Наверное, со стороны он кажется сам себе молниеносным. Ну, это под каким углом смотреть... Во всяком случае, когда он поворачивается ко мне, чтобы подкрепить свои слова угрозой оружия, то внезапно обнаруживает отсутствие адресата.
– Вы что, милейший, боевиков нагляделись, что ли? Так в жизни оно все по-другому выглядит. Гораздо циничнее и жестче. И намного больнее...
Прижатый в угол Поповым, генерал без возражения отдает свое оружие. Оно нам, собственно, не очень-то и нужно. Но давать волю этим напыщенным индюкам никто не собирается.
– Генерал, вы-то хоть будьте поумней! – поворачиваюсь я к начальнику УВД. – Чай, не всю жизнь с генеральскими погонами-то ходили! Не забыли, небось, лейтенантские будни? Должны же вы помнить, что не все коту масленица. Так ведь?
Начальник УВД кивает."
"– Объясните ему, – киваю на губернатора, – что сажать вас на кол никто не собирается. Вы нам в городе ни в каком качестве не нужны.
Вытаскиваю из-за пазухи металлическую коробку (на самом деле это медицинский набор из танковой экипировки) и кладу ее на стол. Рядом ставлю обычную полицейскую радиостанцию.