– Здесь радиоуправляемое взрывное устройство. А на столе рядышком включенная рация. Если до того момента, как я вернусь к своим, здесь прозвучит хотя бы один подозрительный звук, то на той стороне просто нажмут кнопку. В коробке четыреста грамм тротила. Так что сами можете себе представить последствия словесного недержания.
В действительности в коробке лежит обломок обыкновенного кирпича. Никакого радиоустройства в ней, естественно, нет. Но, зная трусливую породу таких вот «вершителей судеб», я абсолютно уверен в том, что никто из них даже и не попробует подойти к коробке ближе чем на несколько метров.
– Мы можем как-нибудь договориться? – спрашивает меня генерал.
– На предмет?
– Ну... У нас есть что предложить.
– В обмен на что? Про власть можете сразу забыть.
– Мы могли бы быть полезны.
– В качестве кого?
– Это можно оговорить.
– В индивидуальном порядке, генерал. После того как вы сложите оружие, я готов беседовать с каждым.
– То есть все вопросы решаете именно вы?
– Увы, генерал, не я один. Хотя мое слово кое-что значит в совете. Еще вопросы есть?
Они точно есть у губернатора. Но в своем теперешнем положении он просто не может разговаривать. Надо полагать, облома такой силы он за всю свою жизнь не испытывал ни разу.
Окинув на прощание комнату внимательным взглядом, я выхожу в коридор.
– Пошли? – спрашивает меня Попов.
И только тут я замечаю у него в руках небольшой черный чемоданчик.
– А это что за хрень?
– Не знаю. Но только Поливанов его просто из рук не выпускал никогда. Даже и в сортир с ним ходил. Раз уж это такая штука ценная, то я и подумал – а теперь-то он ему зачем? Вот, пока они там с генералом сидят, как мыши под веником, мы эту штуку и экспроприируем.
Ну что ж, капитан, пожалуй, прав. Кто его знает, что там у губернатора запрятано? Пока суд да дело, он и спалить может кое-что, лично для него неприятное. Вытаскиваю рацию.
– Грач, мы выходим. Проконтролируйте там на всякий случай.
– Добро.
– А не услышат нас эти? – кивает в сторону лестницы Попов.