Ничего другого разглядеть не удалось.
Вот и нас, как до этого многих, отрядили на поимку надоевшего всем злодея.
Завод растянулся почти на километр. В свое время сюда щедро понасовали всевозможного бабахающего металла, вышибая засевших боевиков. И теперь здесь вполне можно было снимать фильм про Сталинград — антураж вполне соответствовал."
"Мы подползли сюда затемно, протопав до этого пешком около пяти километров. Машины к заводу не подходили, начальство резонно полагало, что за дорогой могут посматривать и такой факт обязательно отметят.
Но он не ушел. Уже начало светать, когда нас всех сдернула с мест автоматная очередь. Короткая, в три-четыре патрона. Еще одна… В ответ с дороги шарахнул нестройный залп чуть не из нескольких десятков стволов.
Ага, почерк неведомого стрелка! Теперь главное под свои пули не подставиться, а то с дороги лупят, что называется, от души!
Первые очереди прозвучали чуть левее того места, где я лежал. Оценив обстановку, командир тотчас послал одну группу правее, чтобы отрезать стрелку возможность отхода вдоль дороги. Хоть этот путь и являлся самым рискованным — шанс словить случайную пулю был слишком высок, но тем не менее он выводил отступающего в густой кустарник, подобравшийся вплотную к территории завода.
Забубнил в микрофон радист — устанавливал связь с теми, кто сейчас стрелял со стороны дороги. Не хватало нам еще и под их пули попасть…
Переговоры оказались успешными, стрельба с дороги оборвалась. А Леха, сдвинув набок наушники, обрадовал командира тем, что с той стороны сейчас выдвигается полсотни рассвирепевших «вованов» — принять участие в операции по поимке стрелка.
Перебегая от укрытия к укрытию, мы внимательно вслушивались в ночную тишину. Хотя тишиной ее назвать можно было с большой натяжкой. Свистел в проемах стен ветер, погромыхивало какое-то железо.