Затем была небольшая пауза, зато теперь сообщения поступают каждый день и если всё оставить как есть, то вскоре в его армии просто не останется медработников, как и госпиталей. Все попытки защитить госпиталя и санитарные колоны принесли мало толку, это лишь немного сократило количество нападений и всё. Наконец решившись, командующий вызвал к себе майора Райтера.
— Господин майор, у меня для вас очень важное, хотя и необычное поручение. Для начала взгляните на эти два письма.
С этими словами фон Рундштедт протянул майору оба сообщения от гауптмана Прохороффа.
— На первый взгляд это кажется глупой шуткой, но в последние несколько недель русские уничтожили большое количество госпиталей и санитарных колон. Они стали просто охотится на них в ущерб другим целям. Мы уже потеряли треть медработников, и дальше будет только хуже. Я хочу вам поручить сходить к русским парламентёром. Пора заканчивать уничтожение госпиталей, мы предложим русским взаимно не обстреливать госпиталя и санитарные колоны с поездами.
— Почему я господин генерал-фельдмаршал?
— Потому что вы майор отлично знаете русский, а кроме того и сами родились и выросли в этой дикой России. Мой помощник напишет русским официальное предложение и вы доставите его русскому командованию. От вашего успеха майор зависит множество жизней наших врачей и раненых.
— Слушаюсь господин генерал-фельдмаршал.
Чётко развернувшись, майор Райтер развернулся и вышел из кабинета командующего в приёмную, где ему спустя короткое время и вручили письмо для русского командования.
Забегали, когда жареный петух в жопу клюнул. Так подумал майор Генрих Райтер, он сам был российским немцем, его предки приехали в Россию ещё при царице Екатерине Второй и все эти годы верно служили своей новой родине. Даже во время Великой войны, как называли в Германии Первую Мировую войну, его отец, подполковник Русской Императорской Армии Карл Райтер, честно сражался за Россию, и это не смотря на то, что в Германии у него были родственники, а немецкий был его вторым родным языком.