Это, наверное, было так, как на далеком, немыслимо далеком отсюда острове Вайгач, когда маленький ненец волок в тундру полярного орла. Но там был маленький ненец, а здесь было возвращение цивилизованного европейского интеллигента обратно к началу начал, было соединение настоящего, первобытного мужества с современной физикой и биохимией.
Первая семья в мире, которую не можешь назвать жителями Земли. Как неудобно так назвать, например, карася или акулу.
Больше всего мне хотелось бы остаться здесь одному и внимательно рассмотреть разные мелочи на стенах и за стеклами шкафов.
Но Алина уже все объяснил про глубоководный дом. Следовало, очевидно, уходить.
Мы глянули еще только на стенд с фотографиями и карикатурами на Кусто слева от дверей.
Удачнее всего получаются карикатуры на людей с костистыми или очень толстыми лицами. Резкие черты Кусто так и просятся на карандаш. Но это, конечно, были не карикатуры все-таки, а шаржи.
Опять это соединение науки, космоса, мужества с красотой и таинственностью искусства, загадочностью женской улыбки.
Не может не существовать в душе многих сегодняшних людей безмолвное и не выражаемое словами ощущение тоскливо-безвозвратного сожаления: «Да, действительно, люди полетят на Луну. Уже скоро. И на Марс. Но я не полечу. Сердце. Желудок. Амортизация души. Виза на полет к Луне... Да, полетят, а я никогда, никогда туда не полечу».
Это тоскливо.
Одно утешает — так случалось всегда. И будет. И я никогда не увижу Космос и глубины Океана. Никогда.
Когда проводился первый опыт недельного пребывания людей под водой, у аса подводников Фалька стали пошаливать нервы.
Вот откуда на стенде в кабинете Кусто Гагарин с его улыбкой и Джоконда с ее улыбкой...