Он сразу дал нам понять, что сардинский язык непонятен даже итальянцам, состоит из множества диалектов и близок к латыни. Английских слов у лоцмана было процентов десять.
Но странность заключалась в том, что многое в его командах и в речи казалось знакомым, вспоминались почему-то площадь Искусств в Ленинграде, Большой театр, Филармония и... вытрезвитель.
— Пьяно, мистер! — орал лоцман. — Андестенд? Ритэнуто! О'кей! Аллегро!
И опять:
— Пьяно! Мэсто!
Капитан сказал:
— Хорошо, что в детстве интеллигентные родители учили меня, болвана, музыке.
— Меццо фортэ, плиз, мастер! — орал лоцман и бегал с крыла на крыло мостика.
— Средний вперед! — почесав в затылке, скомандовал капитан.
Казалось, что лоцман должен возглавлять музыкальную самодеятельность Арбатакса.
Бетонные и каменные молы порта уже смыкались вокруг судна, они проходили весьма близко к бортам. Невольно вспоминался Сорри-док и искры, которые мы высекли из старых английских камней.
— Анкер! Сфорцандо!"
"— Отдать правый якорь! И не тяните на баке! Виктор Викторович, при швартовках ваше место, кажется, на корме.
Мое место было там, но я совсем забыл об этом. Очень уж все чудно звучало на мостике. Когда я летел по трапам на палубу, вдогонку понеслось:
— Виваче! Маркато!
Двое сардов в моторной шлюпке подходили к корме, чтобы принять швартов и тащить его на причал. Они орали неизменное для всех портов мира:
— Давай-давай!
И:
— Аллегро! Пронто!
И мне показалось, что я вплываю в «Ла Скала».
Для моряков визитная карточка страны — лоцман — таможенный чиновник — полицейский — морской агент — стивидор — докер. И главным здесь, бесспорно, является докер. Колорит нации внешний и внутренний. Что можно узнать о нации, когда считанные дни наблюдаешь чужих людей? Внешний вид и отношение к работе — вот единственное, что ты действительно видишь. Остальное — мираж.
«Отношение к работе» — я сказал неправильно. Надо было сказать: «манера работы».
К внешнему виду и манере работы я, как грузовой помощник капитана, добавил бы третью легко замечаемую характеристику: количество, качество и степень артистизма воровства. Я был в портах почти всех континентов и утверждаю, что воруют, плутуют, обманывают, врут и опять воруют всюду. Только всюду по-своему.
В шесть утра неистовый вопль доисторического чудовища вылетает из пасти целлюлозно-бумажной фабрики-комбината Арбатакса.