Обеспечить всем необходимым, затем взять под покровительство Арьянми от моего имени.
Нильда пораженно подняла взгляд на свою спасительницу.
— Вы не шутите?
— У тебя будет новая счастливая жизнь и любые средства, чтобы восстановиться в полной мере, — сказала Беатрис.
Антари кивком подтвердил ее слова. Он не мог разжать рук. Все понимал, но адреналин и эмоции перекрывали здравый смысл.
— Любовь моя, — прошептал он, прижимая ее к себе. — Я не ждал, что найду тебя живой. Теперь счет с Эритаром сравнялся. У нас 1:1.
Беатрис попыталась вырваться, но он сжал ее крепко.
— Я теперь знаю, что твое «нет» может быть не настолько категоричным, как кажется. Не отпущу!
— Я жена другого, — резко ответила Беатрис.
— Захочу — станешь вдовой, — Антари посмотрел на нее сверху вниз. — Он получил тебя нечестно! Был жесток с тобой! Я сделаю тебя счастливой и заставлю забыть через что ты прошла!
— Такие разговоры я предпочитаю вести наедине, — Беатрис сжала губы и полыхнула глазами.
Антари отпрянул от нее. При его людях это звучало неуместно и оскорбительно. Он вспомнил слова Эритара, что едва понимает, что представляет собой Беатрис. Она ответила бестактностью на бестактность — он коснулся ее при других, говорил о чувствах вслух, а она упрекнула его в легкомыслии.
Беатрис посмотрела на него жутким взглядом, в котором плескалась ее магия. Она выглядела разъяренной и жестокой.
— Имя, — повторила она.
Нильда громко произнесла.
— Это был Муни Хризами.
Антари в шоке прикрыл рот. Получается Тарими взяли ни за что!
Розовая гостиная
Беатрис переоделась в брюки, блузку и куртку. Вещи были мужскими, но их она предпочла женским, потому что не собиралась сидеть на месте. Надо было действовать, и передышка не могла быть продолжительной.
Девушка задумалась. В очередной раз чувства играли с ней шутку, только смешно не было.
Когда Антари прижимал ее к себе, в душе что-то колыхалось. Он не был романтичен, не был мягок, как когда они встречались. Взгляд с другого ракурса позволил ей поменять мнение. Антари не был котиком.
Беатрис поела, легла на диван и расслаблялась, позволяя силе расти. Принять все, что она получила на родной земле разом было бы глупо. Сознание могло не выдержать.