Кстати, а ты читал «Искусство войны» Сунь-Цзы?
— Какой еще Сунь-Цзы? — Александр явно начинал терять терпение. — Ты можешь говорить нормально?
— О, прошу прощения, — я изобразил на лице искреннее раскаяние, хотя на деле веселился, как перегруженный информацией мой сводный брат уже нервно переминался с ноги на ногу. — Я забыл, что не все разделяют мою страсть к классической литературе. Может быть, обсудим что-нибудь более близкое твоему сердцу? Например, последние столичные сплетни или новую коллекцию шляпок мадам Дюбуа?
Лицо Александра покраснело от злости.
— Ты… ты издеваешься надо мной? Не знаю я никаких Дюбуа!
— Что ты, ни в коем случае, — ответил я с самым серьезным видом, слегка наклонив голову. — Просто пытаюсь найти тему для светской беседы. Знаешь, в провинции мы привыкли к более… содержательным разговорам.
— Ах ты… — Александр сделал шаг вперед, сжимая кулаки. — Да что ты вообще знаешь о столичной жизни? Ты здесь чужой, незваный гость, которого терпят только из-за прихоти отца! Ты всего лишь ошибка!
Я приподнял левую бровь, сохраняя полное спокойствие.
— Интересное наблюдение. Знаешь, не ошибается только глупец, который ничего не делает. Любая ошибка ведет лишь к опыту, которого у тебя раньше не было.
— Да плевать мне! — перебил меня Александр. — Ты думаешь, что если начитался каких-то древних книжек, то можешь умничать? Да ты понятия не имеешь, как устроена реальная жизнь! Да я…
— Возможно, ты прав, — кивнул я, прервав его поток фраз.
— Дай угадаю, еще какой-нибудь древний мудрец? — саркастически произнес Александр.
— Почти угадал, — улыбнулся я. — Это Сократ. Удивительно, не правда ли, как много мудрости можно почерпнуть из истории и из, казалось бы, никому не нужных книжек?
Александр выглядел совершенно растерянным. Было очевидно, что он не может понять, оскорбляю я его или просто веду светскую беседу.
— Ты… ты просто… — начал он, но тут его лицо внезапно изменилось. Гнев сменился каким-то странным выражением, словно ему в голову пришла гениальная идея.
— Знаешь что, — сказал мой брат уже совсем другим тоном, — ты прав. Мы начали не с той ноги. У нас не было возможности по-настоящему познакомиться.
Я вновь приподнял бровь, на этот раз, ради разнообразия, правую. Какая неожиданная перемена.