Глава 15
Утро выдалось на удивление свежим и бодрящим. Я вышел во внутренний двор поместья, наслаждаясь прохладой и ароматом цветущих роз. Солнце только-только начало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые тона. Капли росы на траве искрились, словно россыпь бриллиантов, а легкий туман, стелющийся по земле, придавал саду почти сказочный вид.
Я глубоко вдохнул, наполняя легкие свежим воздухом. После душного кабинета Соколова и напряженных разговоров прошлого дня, эта утренняя прогулка казалась настоящим благословением.
Не успел я сделать и десяти шагов, как заметил знакомую фигуру, направляющуюся в мою сторону. Мой сводный брат, Александр, шел по дорожке сада с видом человека, которому ужасно не терпится выплеснуть на кого-нибудь свое раздражение и он уже нашел, на ком бы это сделать.
Что ж, похоже, утро перестает быть томным.
— О, кого я вижу! Наш провинциальный родственник решил почтить нас своим присутствием, — произнес Александр, останавливаясь в паре шагов от меня.
Я лишь слегка кивнул в ответ, сохраняя невозмутимое выражение лица.
— Что, язык проглотил? — продолжил свои нападки Александр. — Или в вашей глуши не учат правилам приличия?"
"— Доброе утро, Александр, — спокойно ответил я. — Прошу прощения, был погружен в размышления о «Государе» Макиавелли. Знаешь, удивительно актуальное произведение, даже спустя столетия.
Александр нахмурился, явно не ожидав такого ответа.
— Макиавелли? Это еще кто такой?
— О, всего лишь один из величайших политических мыслителей эпохи Возрождения из Италии. Его труды до сих пор изучают все, кто хочет понять механизмы власти и управления государством.
Парень замялся на мгновение, пытаясь придумать, что сказать, но, кажется, каждый раз заходил только в тупик.
— Ха! — нервно фыркнул он. — И что же может знать какой-то древний итальяшка о современной политике?
— Ну, например, лучше быть скупым, чем щедрым, — ответил я.
Александр инстинктивно одернул полы своего дорогого камзола и оглядел его, словно ожидал увидеть какое-то пятно.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ничего особенного, — пожал я плечами. — Просто размышляю о том, как некоторые принципы управления остаются неизменными на протяжении веков.