Мужчина не удостоил их ответом. Вместо этого он молниеносно выхватил из-за пояса два кинжала и ринулся вперед. Его движения были настолько быстрыми, что казалось, будто он телепортируется от одного врага к другому.
Первый нападавший даже не успел понять, что произошло, когда кинжал Эдварда пронзил его горло. Второй попытался атаковать магией.
— Пламенное ко… кха! — голос убийцы прервался, так и не закончив фразу.
Слепой защитник каким-то невероятным образом оказался прямо перед ним и вонзил клинок в сердце нападавшего, не позволив закончить фразу и сформировать заклинание.
Несмотря на свою слепоту, Эдвард двигался с невероятной грацией и точностью. Его белые, лишенные зрачков глаза, скрытые за красными линзами круглых очков, казалось, видели больше, чем глаза обычных людей. Он защищал ношу с младенцем внутри яростнее, чем дракон защищает свое богатство.
Внезапно воздух наполнился новыми звуками. Громкие хлопки, похожие на раскаты грома, эхом разнеслись по лесу. Из-за деревьев показались люди в темно-синих кафтанах, расшитых серебром.
Едва Эдвард услышал щелчки курков, он сразу же узнал в них мушкеты. Оружие, усиленное магией, способное пробить даже самую прочную броню.
Люди в синих кафтанах открыли огонь по оставшимся преследователям. Воздух наполнился запахом озона и едва уловимым эфирным запахом маны, характерным для магического оружия, которое лишь недавно появилось в распоряжении людей. Нападавшие падали один за другим, не в силах противостоять этой мощи.
Вот только у слепца не было уверенности, что эти люди союзники, а не очередные соперники, которые просто не хотят делиться своей добычей.
Эдвард медленно прошел мимо стрелков, крепко прижимая к груди ношу с младенцем. Его острый слух улавливал тихое дыхание ребенка, значит, все было в порядке.
Среди людей в синих кафтанах выделялся высокий мужчина с густой черной бородой. Его глаза, цвета почти черного грозового неба, внимательно следили за происходящим.
— Давно не виделись, — произнес бородач глубоким, бархатистым голосом.
Эдвард слегка наклонил голову в знак приветствия.
— Граф Воронцов, — ответил он. — Я бы сказал, что рад тебя видеть, но, как ты знаешь, это совсем не так.
Губы графа тронула легкая улыбка, но глаза оставались все такими же серьезными.
— Где Мария? — спросил он коротко.
Лицо Эдварда оставалось холодным и совершенно безэмоциональным.