Он был высоким мужчиной с благородными чертами лица и проницательными серыми глазами. Его темные волосы были аккуратно зачесаны назад, а в бороде виднелась легкая седина. Он выглядел точно так, как я его себе представлял — властным, уверенным в себе и немного отстраненным.
— Ты очень похож на свою мать, — неожиданно произнес он. — Как тебе жилось во Владивостоке все эти годы?
Вот так без приветствия, кажется, этот человек был очень прямолинейным.
— Кроме обучения, ничего интересного.
Повисла неловкая пауза. Мы, похоже, оба не знали, как начать этот разговор.
— Ты… вырос, — наконец нарушил тишину Николай Владимирович. — И, судя по отчетам твоих учителей, неплохо преуспел в обучении.
— Делаю все, чтобы не разочаровать вас и род Темниковых.
Отец слегка кивнул, ему мой ответ, видимо, понравился.
— И не разочаровал, — ответил он после паузы. — Хотя твои методы обучения были… нестандартными.
— Когда твой учитель пытается отравить тебя каждый день, волей-неволей научишься быть нестандартным, — пожал плечами я.
На лице отца мелькнуло что-то похожее на улыбку, но оно тут же исчезло.
— Да, Андрей Павлович всегда славился своими… особенными методами обучения. Кстати, о нем. Я слышал, ты уже успел посетить Судебное Бюро?
Я кивнул, стараясь не выдать своего удивления. Похоже, отец был в курсе моих передвижений.
— Да, я встретился с учителем, хотел уважить его своим визитом.
Николай Владимирович задумчиво кивнул, сложно было угадать, о чем он думает. Я знал таких непроницаемых людей. Они были самыми сложными, как в общении, так и в работе за все время моей судебной карьеры в прошлой жизни.
— Хорошо. Это упрощает дело. Видишь ли, Максим, теперь, когда ты получил все необходимые знания и навыки, пришло время тебе занять свое место в обществе.
Он сделал паузу, внимательно глядя на меня.
— Ты знаешь, что в нашей семье всегда было принято служить империи.
Я слушал внимательно, отмечая, как голос отца наполнялся гордостью, когда он говорил о своем пути.
— Тебе в этом плане повезло больше, — продолжил он.