Особенно хорошо ей удавалось удерживаться невысоко в воздухе с помощью силы воли и техники. Она поняла, как надо держать руки, потому что очень скоро выяснила, что именно рукам она и обязана своей способностью «летать».
Неужели руки были чем-то вроде крыльев? Истина была где-то рядом, потому что крылья были и у черных ангелов, и у демонов ночи. Она не знала, как тут связать одно с другим, но отдавала себе отчет, что в ней было больше талантов, чем она предполагала.
Ей было любопытно, к чему все это может привести.
Но после последнего, совершенно невероятного прыжка в высоту или, точнее, парения в высоте, она испугалась и прекратила упражнения на сегодня.
«Это полное безумие, – подумала она. – Это просто какая-то дикость, просто уму непостижимо! Мне хочется показать всему миру, что я могу, но ведь я же никогда не осмелюсь!»
Радостная и возбужденная из-за своей величайшей тайны, она вернулась к повседневным заботам в доме Абеля Гарда. Она боялась что-нибудь сказать мальчикам, интуиция предостерегала ее от разговоров о «фокусах».
Все время до обеда, пока старая тетка Абеля и она стояли и катали простыни для десяти человек, тетка охала и причитала по поводу несчастного семейства Нюгордов.
– Да их просто преследуют несчастья! Впрочем, добрыми христианами их назвать нельзя, а уж за это им надо благодарить только самих себя!
– Но, по-моему, Линус и его жена – хорошие люди.
– Ерунда! Они не в нашей маленькой общине, и вообще в церковь ходят редко, вот что я тебе скажу!
– Но они тем не менее могут быть хорошими людьми, – возразила Криста. – У христианства нет монополии на доброту.
– Без веры ты ничто, – пробормотала тетка.
– Никогда не могла понять, что же такого замечательного в том, что ты веришь в Бога, – сказала Криста. – Кстати, я считаю себя самой обыкновенной верующей.
Тетка поджала губы, как будто думала о чем-то своем.
– Я и не знала, что Нюгордов преследуют несчастья.
Тетке всегда нравилось, когда у нее появлялась возможность поговорить о чем-то сенсационном.
– Да брось, разве ты ничего не слыхала о старом Нюгорде?
– О ком? Об отце Линуса? Деде Петруса?
– Ну конечно! О старом Пере Нюгорде. Хотя, по правде говоря, особо старым он не был. Ему было лет семьдесят, да, когда случилось несчастье. Но это было уже давно.