После доклада мы снова отправимся в поиск."
"— Мы уйдём, но останемся в коридоре. У входа. И если вы не выйдете отсюда, мы вернёмся, — решительно ответил командир абордажной группы.
Подчиняясь его команде, боеособи медленно отступили в коридор. Дождавшись, когда за ними закроется дверь, Альказ обернулся и, посмотрев на генерала, устало сказал:
— Приношу свои извинения, мой генерал, за поведение моего экипажа. Теперь, когда вы всё видели сами, примите правильное решение.
— Ты смеешь угрожать мне? — снова зарычал генерал.
— Нет. Просто я не хочу глупого кровопролития. Они не отступят. Так сложилось, что вот уже четвёртый раз все эти солдаты возвращаются из похода живыми и с добычей. Я стал для них чем-то вроде талисмана, и они никому не позволят отнять его. Что поделать, если рядовые боеособи столь суеверны?
— Ты говоришь о солдатах или о кучке техножрецов? — презрительно фыркнул генерал.
— Я говорю об одном из лучших отрядов абордажников. Солдатам тоже нужна вера в удачу, — вздохнул Альказ.
— Я не верю тебе.
— И что мне это даст? Верховный управляющий никогда не утвердит начальника штаба, получившего это место таким образом, — пожал плечами Альказ.
— Чего ты хочешь? — насторожился генерал.
— Позвольте техножрецам привести мой корабль в порядок и пополнить запасы, после чего мы снова уйдём в пространство. Исполнять то, что нам было поручено, — устало ответил ксеноброн.
— Я не верю тебе, — снова повторил генерал.
В ответ Альказ только недоумённо пожал плечами. Доказывать что-то тому, кто не желает тебя слышать, ксеноброн считал глупостью. Но в этот раз всё усложнялось тем, что не желавший его слушать, ко всем прочим бедам, являлся ещё и его прямым командиром. В данной ситуации это было самой сложной проблемой. Ведь от принятого в данный момент решения генерала зависела не только его жизнь, но и жизнь его экипажа.
Взяв себя в руки, Альказ сделал глубокий вдох и, собравшись с мыслями, решительно ответил:
— Если бы я хотел занять ваше место, я бы уже сидел в нём. Мне достаточно было просто приказать, и в этом зале уже лилась бы кровь. Клянусь честью, мой генерал, ваше место я займу только в одном случае. Если на то будет приказ верховного управляющего.
— Хорошо, — ответил генерал после долгого молчания. — Иди. Но помни: я и мои приближённые будем следить за каждым твоим шагом.