— Ракитин, блядь! — пронеслось вдогонку, но Руслан был сильно оглушен увиденной картиной, чтобы прямо сейчас разбираться с зятем. Куда больше его волновала родная дочь. Она стояла ни жива, ни мертва, бледная и напуганная. Глаза наполнены слезами.
— Дочь?
— Пап, — Мила сорвалась в крепкие объятия отца и расплакалась так, как не плакала никогда. Он бережно обхватил дочь двумя руками и утешительно гладил по голове.
— Одно слово, и он больше никогда тут не появится, — прошептал на ухо дочери Каин.
И от Этого Мила расплакалась еще сильнее.
— Нет, — сдавленно выдала девушка. Мать вышла в коридор и прикрыла рот ладонью.
— Руслан? Мила? Доченька, что случилось?
Но Каин бросил на жену тот самый взгляд, и она просто обняла дочь с другой стороны. Так она и стояла, объятая безусловной любовью.
Но так или иначе с этого момента начался ее личный ад на земле, с которым ей придется справляться самостоятельно.
Как справиться с тем, что душа горит в огне? Что ее режут на живую?
29. Время разрушать и время строить
Ночь Мила продержалась, сидя в маминых объятиях, что так были нужны ей в тот момент. Папа, разгадав, что сейчас дочери нужна мать, а не отец, скрылся из виду, а затем и вовсе куда-то ушел. И девичье царство Багировых осталось наедине.
— Милочка, он тебя обидел? — участливо спросила мать, поглаживая девушку по голове.
— Он этого даже не понял, мам. Я ведь просто вещью оказалась. Разве так можно было? — девушка стерла с лица очередной поток слез и посмотрела на мать. Та, ощутив некую долю стыда, нежно погладила Милу по щеке и ответила:
— Саша очень тебя любит, малыш, очень. И это видно невооруженным глазом, но он…будто слон в посудной лавке. Работа наложила свой отпечаток. Я не знаю, что у вас там приключилось, но я уверена, что все образуется.
Мила затихла, внутри все словно варилось в собственном соку. Она не считала Сашу подлецом или подонком, но порой его поступки выбивали почву из ее ног. И обидно было, так обидно, что словами не описать эту разъедающую душу агонию.
— Вы меня просто отдали, мам. Как вещь, а он эту вещь купил."
"— Глупости. Никто никого не продавал. Поставь себя на наше место.