Заставлю тебя полюбить

"

"— Любит Нику и все тут, каждый в конечном итоге побывает в шкуре курицы-наседки, — глубокомысленно выдал Саша, поражаясь самому себе.

Не успели мужчины сделать и глотка за встречу, как раздалась трель мобильного телефона. Руслан, явно недовольный тем, что его отвлекли, нехотя поднял трубку, и выражение его лица моментально изменилось от злобного к испуганному, что стало прозрением для Ракитина, который явно не видел самого Руслана Багирова в таком состоянии. Вслед за изумлением, Сашу догнало моментально другой эмоцией.

Милка.

Это иррационально всплыло в голове. Просто вспышка.

— Что? Где? — Руслан не то кричал, не то приказывал. Хмурые брови поползли ввысь. — Жива? — затем в один мах мужчина опустошил рюмку и с громким стуком бахнул ею по дубовому столу. По лицу прошла судорога, он весь раскраснелся, двумя пальцами резко дернул пуговицы рубашки у шеи и сбросил вызов. Трубка полетела на пол.

— Мила попала в аварию, — Багиров вскочил с кожаного кресла и резко пошатнулся.

Ракитин всегда реагировал ровно на стрессовые ситуации, но у самого дыхание сперло, рывком поднялся вслед за Багировым, выдавливая из себя самое важное:

— Жива? — нервная система Саши пережила много чего, намного более страшного, и в боях был, из которых выбраться обычному человеку было бы не суждено, и в перестрелки попадал нехилые, и людей из-под завалов тянул на спине под взрывы мин, но никогда ему не было так страшно, как сейчас.

Когда почти вся реальность сужалась в одной мигающей точке, связанной исключительно с его не его девочкой.

— В участке отсиживается! Поехали со мной, иначе удушу к ебеням собачьим. Все мозги выжгла мне, чертовка мелкая!

У Саши моментально отлегло, но недостаточно для того, чтобы успокоиться окончательно. Жива. Мила Жива. Все остальное неважно и несущественно.

Сейчас Багиров был похож на разорвавшийся снаряд, причитающий и бросающий крепкие словечки направо и налево. Мужчины опрометью неслись к машине, после чего огромная черная махина с ревом рванула в сторону полицейского участка на Владимирской.

Всю дорогу Ракитин не мог собраться, плевать, что не мальчик давно, плевать на весь опыт и прочее, он впервые в жизни испугался настолько сильно, что не мог откатиться до «заводских настроек», до холодного ума, коим, несомненно, обладал в силу пережитого и пройденного за всю свою жизнь.

А все виновата она. Девочка, способная одним любым своим поступком довести Ракитина до безумия.

Долетели до пункта назначения быстро. Словно по воздуху передвигались.