Едва не расхохотавшись в голос от такого совпадения, Елисей повернулся к землеустроителю и, пряча усмешку, поинтересовался:
– Вы, сударь, никак напугать меня пытаетесь? Так зря стараетесь. Я не из пугливых. А ежели меня боитесь, так ступайте на козлы второй повозки. Ну, или в арбу пересаживайтесь.
Поперхнувшись от такой откровенности, земле устроитель смутился так, что начал краснеть. Елисей, достав из сумки бинокль, внимательно осмотрел обочины тракта и, не убирая прибора, чуть тряхнул поводьями. Буян, которого пришлось ставить головным в обозе, слегка прибавил шагу.
До места стоянки они добрались, когда уже начало темнеть. Загнав повозки на площадку, обложенную крупными валунами, парень принялся обихаживать коней и рубить собранный хворост для костра. Пока слуга возился с одним лошаком, Елисей успел распрячь и обтереть коней и, стреножив их, оставил пастись.
Едва справившись с лошаком, слуга не стал дожидаться, когда вскипит вода для чая, и, выложив провизию для своего хозяина, уселся в сторонке со своим узелком.
Вообще, Елисей давно уже заметил, что местные продукты сильно отличались от привычных ему по прежней жизни в лучшую сторону.
Поужинав, парень не спеша попивал чай, когда к стоянке подкатила коляска, в которой восседали два офицера. Сопровождали их четверо казаков.