Все время в саклях они сидеть не смогут. Хоть по нужде, а выйти придется. Горцы в доме гадить не позволят. Не принято это у них. Вот так, по одному во дворах и выбивать. Половина поляжет, остальные обязательно сбежать попробуют. Тут их и отлавливать. Только казаков подряжать придется. Из тех, кому в горах повоевать приходилось.
– А что, разве не все тут в горах воевать умеют? – удивился майор.
– Нет. Часть только в разъездах да в летучих отрядах воюет. Это когда разъезд успевает весточку подать, что отряд горцев в набег идет.
– Это надо с атаманом вашим договариваться, – понимающе кивнул офицер. – Ладно, подумаю, как его уговорить.
– Да нечего там уговаривать. Просто расскажите все, как есть. Он поможет. Егор Лукич человек умный. Недаром столько лет атаманом ходит.
– Хорошо знаешь его лично?
– Так мы ж с вами в его доме встречались.
– Это я помню. Но знаю, что он за любого своего казака точно так же вступается.
– Потому и атаман, – усмехнулся Елисей, оценив политику казака.
– Ладно. Понял я тебя. Будем по порядку действовать. Начнем с тропы, а дальше видно будет. Ты тут закончил? – закруглил майор разговор.
– Да. Остальным завтра с утра займусь, – кивнул Елисей, забирая со стола навесной замок.
Они вышли на улицу, и парень, заперев сарай, спросил, шагая рядом с порожней повозкой:
– Вас подвезти куда, ваше благородие?
– Нет, благодарю.
«Похоже, ты, майор, где-то крепко подставился, если так старательно ищешь повод выслужиться. Да и оговорка твоя, что тебя в столицу никто не отправит, тоже кое-что значит. Ты или штрафник, или кому-то по мозолям любимым крепко потоптался. Ладно, это твои дела. А мне придется с тобой ухо востро держать, чтобы ты в порыве служебного энтузиазма и сам шею не свернул, и меня за собой не утащил».
"Забравшись на козлы, Елисей тряхнул поводьями, и почти порожние повозки быстро покатили к знакомому подворью. Теперь осталась только самая приятная часть поездки. Раздача гостинцев. Заехав в крепость, Елисей успел отправить к Наталье мальчишку, чтобы она начала топить баню и готовить угощение. Возвращение требовалось как следует отметить.
* * *– Ай, молодца, казачок! – звучало над двором.