Она бы охарактеризовала его одним словом: здоровый. Шаурин здоровый – высокий, широкий в кости, с хорошо развитой мускулатурой. Но мышечный рельеф у него естественный, мягкий, а не такой, как у этих перекачанных красавчиков, которые из спортзалов не вылезают. И это нравилось ей больше, хотя очевидно, что дорогу в спортзал Ванька тоже знает. Алёна с удовольствием смотрела на его обнаженное тело, и даже не подумала отвести глаз, когда он повернулся к ней передом и вышел из душа, а потом, заметив ее взгляд, иронично улыбнулся, обматывая бедра полотенцем.
Стряхнув капли с руки, Ваня взял телефон и глянул на экран:
— Угм, Денис Алексеевич уже три раза звонил…
— Зато вот он, один из очевидных плюсов, что ты работаешь на своего отца. Тебя точно не уволят за опоздание или прогул.
— Вот вообще не факт, что не уволят, — усмехнулся в ответ и, взяв сухое полотенце и чуть нагнув голову на бок, принялся вытирать мокрые волосы.
— Ну ты-то да-а-а, исключительно на кофе, — засмеялась, поднимаясь с пуфика. — А почему ты в эту субботу работаешь?
— Потому что это у вас, у простых смертных, два выходных в неделю, а мы, цари, без выходных работаем.
— Ах, Иван ты мой Царевич… — протянула гласные, качая головой.
— Изволят, но только твои бутерброды с майонезом я больше есть не буду.
— Обижаешь, Иван Царевич, для твоей милости сегодня яичница с колбасой… Ах, пардон, мы же колбасу не едим. Ладно, придумаю что-нибудь другое. Будет тебе яичница с помидорами и икра заморская.
Алёна ушла на кухню и, пока жарила яичницу, сама над собой усмехалась: никогда еще не готовила завтрак для мужчины с таким удовольствием.
Ваня поел быстро, и правда торопился. Алёна подала ему пиджак, он накинул его на плечи и знакомым ей отточенным движением застегнул верхнюю пуговицу. Алёнку снова тряхнуло. Не могла объяснить, почему некоторые его жесты так сильно ее будоражили.