Накормленные оботуры вывалили по большой дымящейся куче и улеглись возле скоморошни. Всё равно гулять здесь было негде. Светел вооружился лопатой – прибраться.
– Что за царская загадка? – спросил он Кербогу. Распоясанный жрец многое знал, грех не воспользоваться.
– Она восходит ко временам царя Йелегена, первого этого имени. Если верить легендам, его райца был сущее украшение своего сана…
– Рай… кто?
«Дурак я. Опять ничего не знаю!»
Кербога присел на облук саней."
"– Видишь ли, мы полагаем справедливый суд первейшим долгом правителя.
Светел застыл с лопатой в руках:
– А ты мог бы этот долг исправлять, дядя Кербога?
– Я, ребятище, всю жизнь постигал небесную Правду, не мирскую. Да и зачем бы мне? У молодого Эрелиса уже есть райца – правдивый Мартхе.
– А того рад… райцу как звали?
– Какого? Ах да. По счастью, дееписания сберегли его имя. Тунгло сопровождал государя на поле брани, ибо тогда мы воевали с хасинами…
– Зачем?
– Что – зачем?
– Зачем, говорю, Йелеген своего законника в бой потащил?
Кербога хлопнул рукавицами по коленям:
– Я всё забываю, что ты – сын дикого севера, незнакомый с обиходом царей! Знай же: случись война, охота, объезд земель – государь никуда не выезжает без свиты.
– Как же царь спас Тунгло?
– Увы, не спас. К хасинам подоспела подмога. Клетку было трудно вывезти, а дать бой значило положить десятки людей. Тогда райца попросил дать ему свободу и смерть. Это было сделано, и Тунгло умер на руках Йелегена, благословляя своего повелителя.
Светел сосредоточенно хмурился.
– Жаль смелого человека, – сказал он погодя.