– Но загадка-то в чём?
– Их даже две, – отмолвил Кербога. – Было захвачено несколько клеток. До самой Беды всякий мог на них посмотреть, и того, кто постиг бы их тайну, ожидала награда. Вторая загадка лежит не в царстве ума, а скорее в области сердца. Праведным, принимавшим венец, у клетки задавали вопрос: а ты бы как поступил? – Кербога помолчал и внезапно спросил: – Что скажешь, любопытный сын севера? Что ты сделал бы на месте царя?
Светел ответил без раздумий:
– Десятки воинов – тяжкая плата. Но если райцы впрямь таковы, как ты говоришь, разум Тунгло мог спасти сотни.
– Но если бы вас одолели и ты видел, что не успеешь?
– Значит, погиб бы.
Кербога, кажется, хотел посмеяться его горячности, однако передумал. «Ребятище» был воином. А воин знает цену словам.
Всё же скоморох напомнил:
– Жизнь царя несопоставима с жизнями малых…
Светел ответил сквозь зубы:
– Отец велик над детьми. Мой атя защищал нас с братом, отчего и погиб.
И ушёл прибирать оботурьи кучи, пока на морозе не окаменели.
«Мы с учителем накопили сокровища знаний, но что может зависеть от бродячих потешников? – глядя ему в спину, грустно думал Кербога. – Этот мальчик едва умеет читать, но он из тех, кто двигает горы. Мы берём случаи, чтобы складывать песни… а он, кажется, способен брать песни и жизнью их наделять.
Во сне и наяву
Светел не пошёл ночевать в оболок. Улёгся под боком у коренника, привычно выпростав руки из рукавов обширного кожуха. Устав за день, он думал, что сразу провалится в сон, но не получилось.
Слишком много мыслей стронули рассказы Кербоги.
Они текли и текли, как поток снега, и выбраться не удавалось.
Он спросил скомороха, кто правил Глызином. Сидел ли царевич, как в Шегардае.
«Не по сану почёт, – усмехнулся Кербога.
«Это ещё кто?»
«Боковой росток царского древа. Его звали Аргро».
«И что он?»
«Когда над Глызином сомкнулась зима, горожане обратились к наместнику за водительством. Они поднялись сюда, в крепость, но Аргро с ближниками успел оставить Голомяную Вежу. Его дальнейшая участь неведома никому».
– Встречу, шею сверну, – вслух пообещал Светел.