Держи конец, мы тебя сейчас к борту подтянем,– с этими словами Малик бросил человеку веревку с завязанным кольцом окончанием и с пенопластовыми поплавками через полметра, чтобы не тонула. Так называемый «конец Александрова», как меня вчера просветили.
Кинул точно, попав на плавающего человека. Тот вскинулся, схватил рукой веревку, тряхнул головой, сбрасывая с лица волосы и открывая зеленые глаза.
– Девчонка! Ты какого хрена здесь делаешь?– вопросил я, подтягивая девушку к борту лодки.
Девушка что-то просипела, качаясь на волнах.
"– Так, Володь, тащи ее к корме. Сейчас, на счет три. Раз, два, три – взяли!– и мы затащили девушку на борт лодки.
Невысокая, худенькая, возраст толком не определить из-за кровищи на лице.
– Как она?– к нам с правого борта пристал тузик.
– Да вроде ничего, только сипит. Сильных ранений нет, так, ссадины, – ответил я, бинтуя голову спасенной. Волосы у нее вроде каштановые оказались, и не длинные, а простое каре.
– Накричалась, охрипла, – едва понятно просипела девушка.
– Ладно, молчи. На берегу расскажешь. Садись в уголок, и хлебни вот этого, – Малик протянул ей свою флягу. Правильно, ей это не помешает.
Девушка сделала глоток, закашлялась, протянула флягу Малику.
– Еще разок, только сначала выдохни, – приказал Малик. – Давай, на этой лодке я капитан, так что слушайся.
Выпоив девчонке еще глоток самогонки, Малик с сожалением убрал флягу.
– Ну что, до дома? Поехали, парни, а то рыбу протушим, – поторопил Иванов, отталкиваясь рукой от нашей лодки и газуя другой.
Словно в ответ на его слова, в переднем отсеке гулко стукнула какая-то рыбина. Я открыл отсек, плеснул туда пару ведер свежей воды, получил в ответ кучу брызг от прыгающих рыбин. Малик тем временем развернул лодку, и мы пошли на базу.
Я поднял так и валяющийся на пайолах ПМ, вытащил магазин, передернул затвор, поймал выскочивший патрон. Хотел отдать пистолет хозяйке, но девчонка от выпитой самогонки захмелела.