– Да бип-бип-бип! Это не караван, это цирк с верблюдами! – матюкаясь, седой побежал в диспетчерскую. Вскоре до нас донеслись его вопли.
– Опять Чунин разоряется, – усмехнулся Никита.– У него никогда не бывает, чтобы караван отошел ровно по расписанию, всегда довески вешают. Впрочем, скажу по секрету, даже конвои РА редко выходят минута в минуту. Садитесь давайте, нечего ждать, – и шофер первый полез в пропахшую соляркой некогда роскошную кабину грузовика.
За воротами нас точно поджидали три полноприводных Фольксвагена, возле которых стояли высоченные девицы в количестве дюжины и восемь мужиков, повадками смахивающих на отставных вояк.
Фольксы пристроились в аръергарде, и караван пошел на северо-восток, к Речному. А за Речным, уже возле московского перекрестка, нас поджидала еще группа из четырех микроавтобусов, трех «Соболей» и УАЗа.
– Точно цирк с верблюдами, – засмеялся Никита.– Сейчас Чунина кондратий хватит, это точно.
– А мы сюда ехали с циркачами и верблюдами, из Новой Одессы. У них старший такой квадратный мужик, Сысоев,помнишь, Володь? – дернул меня за разгрузку Малик.
– Помню. А его сына намного лучше помню, – я потрогал шрам на брови. Хорошо хоть, больше не сталкивался с этим товарищем.
Кондратий нашего караван-баши не хватил, после пяти минут ора ( но без мата, все-таки молодые и красивые девушки присутствуют, просто высоченные, особенно москвички, даром, что любительские команды) он распределил места в караване, и мы тронулись.
– Наконец-то. Все, поехали,– и Никита нажал на клаксон. Мощный рев сигнала потонул в хоре таких же, даже микроавтобусы побибикали, приветствуя дорогу. Машины неторопливо разогнались до сорока пяти км в час.
– Никит, объясни, как танки-то переправляли через реки? Их же вроде на трейлерах везли? – поинтересовался я, придерживая автомат между колен. Сейчас я сидел на переднем сидении, а Малик развалился на лежаке сзади.