— Как ее увезешь-то? Силой? Тут целый праздник затеяли!
— Блядь! На плечо взвали! И в машину запихай! Герой, ебаный ты в рот, я тебя живым зарою. — Трубку сжимаю. Почти ору: — Увози обеих!!
— Сделаю, — выдает Семён. Отключается.
В этот момент подъезжает незнакомый мерс, тормозит рядом. За рулем — черт этот Тимур, который мне не нравится. Элька выпрыгивает на улицу, улыбается восторженно. Но это потом. Подхожу к ней, беру ладонь и ключи от дома вкладываю.
— Будь за хозяйку. Там тесть и теща, помоги разместиться.
— А где настоящая хозяйка?
Пульс так и бахает.
— Сейчас привезу. Я надеюсь на тебя.
— Конечно, — лепечет сестра.
Высаживаю родственников и выжимаю газ. Пальцы подрагивают от напряжения. Все Анины маршруты мне известны, каждый из них был утвержден нами с Семёном и его отцом. Все передвижения под камерами, всегда на виду, среди сотен людей.
Она ни разу не отклонилась. Умненькая девочка, послушная девочка. Знал я когда-то еще одну такую, жила в сердце Кале, недалеко от того самого здания суда.
Глава 29
Волосы дыбом, пот по телу катится, буквально чувствую холодные дорожки и передергивает.
Девочки должны вернуться домой здоровые. Иного пути быть не может, иной реальности, иного хода события. Пусть они вернутся домой. Сегодня. В будущем проколов я не допущу. Когда просишь, всегда щедро обещаешь взамен. Сжимаю руль крепче, будто это может ускорить движение.
Та же дорога, тот же ужас внутри, только в этот раз я трезвый и на пятнадцать лет старше.
"Кале напоминает о себе. Стоит забыться, расслабиться немного, подумать о собственной жизни, колесо варды, древней цыганской кибитки, делает круг, вечное путешествие продолжается, и над горизонтом снова одно и то же солнце. Куда бы ни шел, что бы ни делал.
Что за гребаное стечение обстоятельств привело мою жену с дочерью в Кале? Почему сегодня? С какой стати эта бабка именно на глазах Ани руку сломала? Какого дьявола телохранитель, который больше года четко выполнял инструкции, ослушался?
Череда совпадений?
Или, блядь, судьба? Судьба, что требует обновить обещания.
Я не забыл про Кале. Я… с рождением Виты стал будто более увлечен собой и новыми внутренними переживаниями: сочными, как спелый грант. Возможно, я увлекся собственной женой, и думаю о ее коленях чаще, чем следует.
Кале это чувствует.