И боль эта, оказывается, давно стала частью нашей жизни, перешла в хронику. Острое состояние лечится, хроническое — нет. Мы с Аней связаны до конца жизни, и боль эта навсегда с нами. Дебош во мне с каждым днем усиливается. Сам понимаю, что в желаниях путаюсь.
Душа бесится.
— Вы ее похва́лите. И не раз, — говорю пассивно-агрессивно. — Или вместе с Кириллом домой поедете первым же поездом.
Следующий час катим в молчании. Я включаю музыку, дабы как-то разрядить обстановку. Так увлечен мыслями тяжелыми, что не сразу замечаю: флешка малыхи играет, там детские песенки.
Блядь. Давлюсь смешком. Бедняги, сказать не рискуют, а я по привычке уже не реагирую на эту музыку. Абстрагируюсь. Врубаю радио, там что-то веселое, и наши вздохи на фоне выглядят особенно комично. После второй пробки застреваем в третьей. Следуем по маршруту.
Мне отчего-то тревожно.
Даже проверяю, не собираются ли они мне удавку на шею накинуть. Глупо — да.
Может, наша с Аниными родаками ссора серьезнее, чем я поначалу подумал?
Домой прибываем поздно. Как только замечаю, что свет не горит, мобильник достаю и Аню набираю. Гудок, второй, третий.
— Ману? — отвечает наконец-то.
— Ты где? — выдыхаю.
— Вы уже приехали? Мы скоро будем.
Тесть с тещей сопят позади, поэтому я глушу движок и выхожу на улицу. Сильное беспокойство сковывает движения.
— Где ты, Анют? На улице темень, тебя и моей малыхи нет дома.
— Малыха со мной. Мы бабушку после травмы домой отвезли, сейчас уже поедем. Нас тут за стол усадили, — неловко смеется она. — Сама не поняла, как согласилась. Они все Ба-Ружу, оказывается, знают.
Сердечная мышца вмиг разгоняется до максимума, качает кровь по венам с такой скоростью, что перед глазами темнеет.
— Домой, — говорю резко.
— Да-да, уже. — И тише кому-то: — Мы домой, муж ругается.
Сбрасываю, Семёна набираю.
— Адрес назови.
Он пытается что-то молоть про контроль над ситуацией.
— Убью нахуй, — рычу.
Называет улицу и дом.
Кале. Самое сердце гребаной черноты. Глаза прикрываю на секунду. Чую я этот район, и девочек своих чую. Оттого и неспокойно было.
— Ты дебил? Увози их оттуда.