Внимательно посмотрел на королевского секретаря. Понял, что тот сидит с закрытыми глазами, и плеснул коньяк в кубок, незаметно вылив какой-то травяной отвар с вазу с цветами. Как хорошо, что королева Мария заботится о том, чтобы во дворце было уютно! Цветы в вазах… Цены нет его любимой жене. Да здравствует королева! А то ложечка, ложечка… Его величество сделал глоток. Потом еще один. Ну вот. Теперь можно, наконец, выслушать, что там стряслось у его личного секретаря!
- Реньер?! Что с вами?
- Я не знаю, что мне делать…
- Вы? – изумился король.
- Я, - горестно откликнулся секретарь. – Сам удивлен, но… Я могу потерять ее… Если она потеряет сестру. А если сестра потеряется… Что мне делать?
- Довериться мне.
- Это тайна не моя. И я поклялся…
- То есть в этой истории замешана женщина? О! Как интересно! – и король, пользуясь тем, что Скалигерри закрыл ладонями лицо, плеснул себе еще.
- Две женщины… - и секретарь протянул руку за фляжкой.
В молчании они допили коньяк.
Глава двадцать пятая
- Мария! Мне больно говорить вам «нет». Но… Вы же знаете, дорогая, я болен… Язва – не шутки. Строгий постельный режим. К сожалению… К сожалению… Вот и Гаральд, придворный лекарь… Категорически не советует, любовь моя. Категорически…
Лекарь, услышав последние слова его величества, низко поклонился королеве Марии и опустил глаза.
- О! Любимая… Прости.
- Должна ли я понимать, что слушать оперу вы не пойдете? – голос королевы звучал спокойно.
- Увы… - его величеству хватило совести сделать вид, что он крайне огорчен.
Королева Мария поднялась, нежно поцеловала мужа и, пожелав скорейшего выздоровления, удалилась.
Она шла и улыбалась. Муж – справедливый, а потому нередко жестокий, но бывает, что и излишне милосердный правитель. Сын – наследник трона, преемник. Недавно Патрик рисковал жизнью ради безопасности подданных.
Зельевары! Можно подумать она не знает, как ее супруг ненавидит оперу! Остается лишь надеяться, что те излишества, что муж себе позволил во время ее отсутствия, действительно не дали о себе знать.