— Знаешь, что, Андре, — сказала Мали и с такой силой шлепнула его по плечу, что он невольно попятился назад. — Ты первый из мужиков, которому я доверяю. Но это только потому, что ты мой родственник.
Ему не хотелось напоминать этой воительнице, отстаивающей права женщин, что родство их весьма отдаленное. Чтобы найти общего предка, им пришлось бы вернуться к Танкреду Паладину.
В более тесном родстве Мали находилась с Ветле. Они были… Он быстро прикинул в уме: они были родственниками в шестом колене. Даже они не были особенно близкими родственниками.
Но и Андре, и Мали были из рода Людей Льда! Это было самое главное.
Если только он был прав в своих рассуждениях относительно Хавгрима Кристера Грипа. Доказательства пока у него отсутствовали. У него были только довольно ясные ориентиры.
— Ах, — удовлетворенно вздохнула Мали. — Мне никогда в жизни не было так хорошо! Это можно было понять.
— Мы ведь продолжим нашу поездку, а?
Андре засмеялся, протягивая при этом Нетте порошок от головной боли, который она тут же приняла.
— Ты имеешь в виду, продолжим поездку? — спросил он. — Это начинает быть утомительным. Что же касается нашего знакомства, то я с удовольствием продолжу его… Нетта, ты уже получила ответ от тех двух людей, которым написала? Узнала что-нибудь о Петре?
— Нет еще.
— Ты знаешь этих людей?
— И да и нет. Это отцы ее детей. Они должны знать кое-что о Петре, ведь кому, как ни своим возлюбленным люди доверяют больше всего!
— Мой отец? — вытаращив глаза, спросила Мали. — Ты знаешь, кто он?
— В коммунальном правлении хорошо умеют хранить тайны.
— Я? Если бы надзирательнице или кому-то еще в приюте было это известно, я бы тоже узнала об этом, можешь быть уверенной. Но никто ничего не знал об этом.
— Вот это да! — удивленно произнесла Нетта. — Когда я спросила моего начальника о том, кто твой отец, он был, разумеется, очень сдержан и дал мне сведения в строго конфиденциальной форме. Но я всегда считала, что источником этих сведений является его падкая до сплетен жена.
— И кто же он такой? — нетерпеливо спросила Мали.
Все сделали вид, что не слышат ее вопроса.
— Ты говорила мне об этом, — нахмурив брови, сказал Андре Нетте. — В записях Ваньи из Трондхейма об этом ничего не говорится.