Надежда Георгиевна тогда пребывала в затяжной эйфории от поступления сына в медицинский, поэтому не задала ни одного вопроса. Павел Дмитриевич уж сам в качестве жеста доброй воли сообщил, что «мальчик» слегка вольнодумен и дерзок, увольнение, хочется верить, научило его держать язык за зубами, но все же первое время за ним стоит понаблюдать. Чего она, кстати говоря, не сделала.
Вдруг Василий Иванович взялся за старое?
Надежда Георгиевна дошла до его класса: за дверью горел свет, слышались голоса, но разобрать слов было нельзя.
– Здравствуйте, Василий Иванович, добрый вечер, ребята! – Она с усилием растянула губы в улыбке.
Василий Иванович отряхнул руки и шагнул к своей начальнице:
– Решили немножко поднажать к олимпиаде, Надежда Георгиевна. Надеюсь, вы не против?
– Ну что вы! Для директора нет ничего приятнее, чем смотреть, как учитель учит, а ученики учатся, – улыбка держалась, как приклеенная, – вы все такие молодцы! Только слишком не увлекайтесь, не сидите допоздна.
Так всегда бывает – работаешь себе спокойно, решаешь вопросы, и все идет своим чередом, но стоит на секунду отвернуться, как вылезают новые неожиданные проблемы. Грайворонский не только способный математик, но и талантливый педагог, что встречается гораздо реже. Он умеет не только доступно объяснить материал, но и приохотить детей к учебе, снять у них страх перед точными науками и опровергнуть стереотип, что математика – это всегда сложно, скучно и мучительно.