Шен почувствовал, как его прикрытые ресницы намокают от сдерживаемых слез.
На самом деле он — именно он — никогда не имел права вторгаться в их жизнь. Он посмел решить, как будет лучше, и сделал так, как посчитал нужным. Он посмел пенять им на то, что они не слишком радушно отнеслись к его присутствию. Он посмел обвинять их в том, что не принимали его как члена семьи. Но он всего лишь актер. И эти объятия сейчас предназначаются не ему. Эта любовь тоже ему не принадлежит. Оригинальный Шен не ценил этого, погряз в своем отчаянии и выбрал одинокую смерть; этот Шен ненавидел его за то, что тот с таким пренебрежением относился ко всему, что имел.
Подобный тип любви казался Шену недосягаемой мечтой. Чем-то очень далеким, из детства. Сказкой, обреченной оставаться лишь на страницах чужих историй.
— Спасибо, — обняв его чуть крепче, тихо произнес Шуэр ему на ухо.
Он разжал руки и отпустил его, чуть улыбаясь и вглядываясь в его растроганное лицо.
— С твоей семьей все будет хорошо?
Шуэр вздохнул и произнес:
— Теперь, будет. — Он перевел взгляд на слуг, крепящих веревки, удерживающие ящик с зеркалом. — Призраки не будут донимать нас, когда ты увезешь это зеркало?
— Воспоминания никуда не денутся.
Шуэр смотрел на него, улыбаясь.
— Ну же, почему ты выглядишь таким печальным? Я справлюсь, не нужно так переживать из-за меня.
— Я… Мне просто всегда немного грустно прощаться.
— Правда? Раньше ты не был таким сентиментальным.
Шен почувствовал, как к щекам приливает кровь. Вот черт возьми, почему ему так сложно сдерживаться? Сколько уже раз он говорил себе не забывать об образе оригинала, но стоит событиям выйти из-под контроля, как чувства берут над ним верх. Он увязает, забывая, что люди, глядя на него, помнят другого человека.
— Если так не хочешь уезжать — оставайся, — улыбаясь, предложил Шуэр.
— Нет, не стоит.
«Мне и так стыдно.
— Я рад, что Лефи согласилась отпустить Риту в орден. Надеюсь, конечно, что она вернется через год или два, но сейчас ей пойдет на пользу смена обстановки.
— Я буду присматривать за ней. Уверен, что Шиан организует ей наилучшие условия.
— Не слишком усердствуйте в этом, — хохотнул генерал. — Пускай обучается наравне со всеми.
Они помолчали, наблюдая за последними приготовлениями слуг.