Они вообще были мной недовольны и встретили мое сообщение о природе драконов Удачного с недоверием, а потом и с раздражением – почему я не поделился с ними этими сведениями раньше? Я и сам не понимал, почему защищал Шута. Нет, я не лгал им, Чейд воспитал достойного ученика. Я лишь дал им понять, что Шут поведал мне легенды о драконах Удачного, когда впервые навестил меня в моей хижине. Мне пришлось взять на себя вину за то, что я ничего не рассказал им раньше. Пожав плечами, я заявил, что тогда мне казалось, будто подобные сказки не могут представлять интереса для Оленьего замка.
– Теперь наши драконы предстают совсем в другом свете, – задумчиво проговорила Кетриккен.
– А замечания юноши в вуали перестают быть оскорбительными, – рискнул я добавить.
– Возможно. И все же ему не следовало ставить под сомнение существование наших драконов.
– Сейчас мы должны забыть об обидах, дорогая, – заговорил Чейд. – В прошлом году мне в руки попали бумаги, где описывается дракон, защищавший Удачный от калсидийского флота. Тогда я принял эту историю за обычную ложь, которую капитан придумал, чтобы оправдаться за поражение и бегство. Я решил, что калсидийцы прослышали о наших драконах и заявили, будто их победил дракон, а не войска Удачного.
– Возможно, мне следовало уделить этим историям больше внимания.
Я пожал плечами.
– Понятия не имею.
– Катастрофа, после которой земля одного города покрылась трещинами, могла привести к тому, что другой город полностью ушел под землю, – предположил Чейд.
– Или пробудить спящий вулкан, – вмешалась Кетриккен. – В Горном Королевстве я слышала немало таких легенд.