Золотой шут

Пиоттр Блэкуотер и Эллиана с ним не пришли.

Они не появились даже после того, как королева, принц и Чейд прошли к возвышению, на котором находился их стол. Я увидел в глазах Кетриккен смятение, но улыбка осталась такой же приветливой. Принц Дьютифул сохранял королевское спокойствие и словно не замечал, что его невеста не посчитала нужным явиться на прощальный прием. Когда Видящие заняли свои места, наступила неловкая пауза. Обычно королева отдавала приказ слугам разливать вино и произносила тост в честь гостей.

Гости начали перешептываться, когда у входа в зал появился Пиоттр Блэкуотер. Он был в костюме жителя Внешних островов, но роскошь мехов и богатство золотых цепей, украшавших его шею, говорили о том, что он выбрал самое лучшее. Он стоял до тех пор, пока в зале не воцарилась звенящая тишина. Затем Пиоттр отступил в сторону, и вошла нарческа. На ее кожаном жилете красовался символ дома ее матери из кости нарвала. Жилет был оторочен белым мехом снежного лиса. На торжественный прием по случаю окончания переговоров Эллиана надела юбку из тюленьей кожи и такие же туфли.

И никаких драгоценностей. Черные волосы свободно струились по плечам и спине, а голову украшало нечто напоминающее голубую корону. У меня зашевелились смутные воспоминания, но они так и не оформились ни во что определенное.

Нарческа несколько долгих мгновений стояла на пороге и смотрела в глаза Кетриккен. Затем, высоко вздернув подбородок, медленно пересекла зал, направляясь к центральному помосту, за ней следовал Пиоттр Блэкуотер.

Он шел на шаг сзади, чтобы все внимание было сосредоточено на Эллиане, но достаточно близко, чтобы защитить ее от любой опасности. Нарческа не спускала глаз с королевы, даже когда поднималась на помост; их взгляды не размыкались. Когда Эллиана встала перед Кетриккен, она сделала реверанс, но так и не склонила головы и не отвела взгляда.

– Я так рада, что вы к нам присоединились, – негромко и сердечно проговорила Кетриккен.

Мне показалось, что облако сомнений пробежало по лицу нарчески.

Но потом она вновь обрела решимость. Когда Эллиана заговорила, ее юный голос прозвучал чисто и ясно, так, чтобы все присутствующие могли ее слышать.

– Да, я здесь, королева Кетриккен Шести Герцогств. Но у меня появились сомнения в том, что я смогу стать женой вашего сына.

Она повернулась и обвела взглядом собравшихся. Ее отец сидел совершенно неподвижно.

Я понял, что для него слова нарчески явились полной неожиданностью и он старался это скрыть.