Юному принцу оно очень понравится. – Служанка не просто высказывала свое мнение, она словно отдавала приказ.
– Нет, она его не наденет, – повторил Пиоттр. – Это насмешка над тем, кто она такая. Нарческа с Божественных Рун не может появиться в таком наряде на людях. Платье, которое ты принесла, является оскорблением дома наших матерей.
Быстро шагнув вперед, он вырвал из рук служанки платье, и оно упало на пол.
Я думал, что служанка отшатнется и начнет извиняться, однако она совершенно спокойно посмотрела ему в глаза.
– Госпожа говорит: «Платье не имеет никакого отношения к Божественным Рунам. Такой наряд будет понятен мужчинам Шести Герцогств. Нарческа его наденет». – Служанка помолчала, словно что-то обдумывая, а потом добавила: – Если она откажется, это будет представлять опасность для дома ваших матерей.
И, словно поведение Пиоттра являлось проявлением дурного характера капризного ребенка, она наклонилась и подняла платье.
Эллиана, которая стояла у него за спиной, тихонько вскрикнула, как будто вдруг испытала резкую боль.
– Прекрати! – сказал Пиоттр очень тихо, и мне сначала показалось, что он обращается к служанке. Затем он заглянул ей за спину, но, когда заговорил снова, его слова были адресованы вовсе не ей. – Прекрати! – повторил он. – Мы не договаривались, что ей придется одеваться как шлюхе.
Он вытащил кинжал и, подойдя к служанке, приставил острие к ее шее. Женщина даже не пошевелилась. Она стояла совершенно спокойно, а в ее глазах загорелись огоньки, очень сильно смахивающие на насмешку. И тут неожиданно Эллиана сделала глубокий, не слишком уверенный вдох и немного расслабилась. Впрочем, уже в следующее мгновение она гордо расправила плечи. Я заметил, что она не пролила ни слезинки.
Пиоттр выхватил платье из рук служанки. Похоже, у него был очень острый кинжал, потому что он легко распорол платье, швырнул его на пол и пнул ногой.
– Убирайся! – приказал он женщине.
– Как пожелаете, милорд, – пробормотала она, но в ее словах прозвучала насмешка. – Как пожелаете. – Женщина повернулась и вышла из комнаты.
Она не особенно спешила, и Пиоттр следил за ней, пока она не исчезла за дверью, которая тут же закрылась.