Но ее Сила, точно легкий ветерок, исполненный печальными стонами, касалась моих чувств.
Я проснулся с тупой головной болью. Все мои чувства были обострены. Желтый свет свечи казался слишком ярким, а звуки невыносимо громкими. Чувство вины за то, что я не стал разговаривать с Неттл, не прибавляло радости моим мыслям. Иными словами, самое подходящее утро для эльфийской коры. И не важно, как отнесется к этому Чейд, я решил, что сегодняшний день начнется с целебного чая. Я встал, вымыл лицо и оделся. Холодная вода и необходимость наклониться, чтобы зашнуровать сапоги, показались мне дополнительным наказанием за неизвестно какие грехи.
"Я вышел из комнаты и медленно спустился по лестнице в кухню. «Сделайте то, что необходимо, – говорилось в письме, – другие ничего не должны знать. Но если вы не обратите внимания на наше предупреждение, мы разберемся сами». По дороге я встретил Чара, пажа лорда Голдена, и сказал ему, что он может быть свободен все утро и я сам отнесу завтрак хозяину.
Шум, крики и клубы пара на кухне нисколько не улучшили моего настроения и не излечили головной боли.
– Ты забыл цветы для лорда Голдена, – сказала она мне.
– Сейчас зима, – проворчал я и неохотно остановился. – И нет никаких цветов.
– И все равно, – ответила она и мягко улыбнулась, разом помолодев. – Для лорда Голдена цветы будут всегда.
Я покачал головой, в очередной раз удивившись странностям Шута.
Войдя в комнату лорда Голдена, я с удивлением обнаружил, что Шут уже встал, оделся и сидит в кресле у камина.