Кетриккен приказала накрыть маленький столик. Были поданы вино и пирожные. Она тоже ожидала от меня резких слов и вспышек гнева. Ее настороженность чуть не заставила меня высказать все, что я думаю по поводу ее мнения о моем характере. Но я спокойно ей поклонился, дождался, когда она пригласит меня сесть за стол, а затем принялся обмениваться с ней ничего не значащими фразами о погоде и состоянии ее здоровья, откладывая разговор о том, что меня в действительности волновало. Однако я не мог не заметить, что Кетриккен наблюдает за мной, слегка прищурившись, готовая к моей яростной тираде.
– И как же мы поступим с Неттл?
На мгновение ее сине-голубые глаза расширились от удивления, но она сумела быстро взять себя в руки, откинулась на спинку стула и посмотрела на меня:
– Что тебе рассказал Чейд?
Я не смог сдержаться и улыбнулся.
– Чейд предупреждал меня, что я должен опасаться женщин, которые отвечают вопросом на вопрос.
Мне вдруг показалось, что мое нахальное замечание переступило границы всего, что нас связывало. Затем на лице Кетриккен расцвела улыбка, и она медленно расслабилась. А я понял, что за ее внешним уверенным спокойствием скрываются усталость и тревога.
Измученный вид Кетриккен пробудил во мне далекое эхо любви, которую Верити испытывал к этой женщине, – так от легкого порыва ветра вдруг вспыхивают потухшие угли. Связь Силы, соединявшая когда-то меня с ним, иногда позволяла мне узнать его чувства.
Кетриккен тяжело вздохнула.