Золотой шут

Что он имел в виду – просто ублюдок или Одаренный Бастард?

– Что делать?

Я поднял глаза на принца. Дьютифул был бледен и со страхом смотрел на меня. Нам не помогли ни стены, ни шпионы Чейда. Неожиданно я понял, что лишь я один стою между Дьютифулом и Полукровками. Возможно, так было всегда. Я вдруг обрадовался, что, по крайней мере, Лорел исчезла и Лодвайн не сможет до нее добраться. Значит, я могу не беспокоиться за нее.

– Ничего. Ты не должен делать ничего, – строго сказал я, когда он собрался запротестовать.

 – Веди себя так, будто ничего не произошло, чтобы никто не понял, что мы узнали о заговоре. Сегодняшний день не должен отличаться от всех остальных. Но тебе нельзя покидать замок. Ни на минуту.

– Я обещал Сивилу Брезинге, что поеду с ним кататься верхом, – помолчав, сказал Дьютифул. – Только он и я. Мы собирались незаметно выскользнуть из замка и поохотиться с его кошкой сегодня днем. Вчера поздно вечером он пришел ко мне в комнату. – Принц вздохнул, и я понял, что он увидел приглашение Сивила в новом свете.

Следующие слова он произнес почти шепотом: – Мне показалось, что он чем-то взволнован. Я даже подумал, что он плакал. Когда я его спросил, хорошо ли он себя чувствует, Сивил ответил, что сам виноват в своих неприятностях и друг ему помочь не сможет. Я решил, что речь идет о девушке.

Я внимательно его выслушал и спросил:

– Значит, его кошка здесь?

Принц смущенно кивнул.

– Сивил платит одной старушке за то, что она разрешила ему воспользоваться сараем на краю леса, около реки.

Старушка кормит кошку и позволяет ей уходить и приходить, когда та захочет. Сивил навещает ее всякий раз, когда у него появляется возможность. – Дьютифул вздохнул и признался: – Я тоже там был, с ним вместе. Один раз. Поздно ночью.

Я заставил себя промолчать, хотя мне очень многое хотелось ему сказать. Сейчас не время для выговоров. Больше всего я злился на себя: и здесь я тоже потерпел поражение.

– Хорошо. Сегодня ты никуда не поедешь. У тебя волдырь на заднице, и ты не можешь скакать верхом.

Обязательно скажи Сивилу, почему ты отменяешь вашу охоту.

– Я не хочу… не буду я такого говорить. Это стыдно. Лучше я скажу, что у меня болит голова. Том, я уверен, что Сивил не враг. Он не может меня предать.

– Ты скажешь то, что я тебе велел, именно потому, что это стыдно. А головная боль звучит слишком искусственно. Волдырь на заднице – нет. – Я вздохнул и попытался поделиться с принцем своими подозрениями: – Возможно, Сивил не предатель.