Они придерживаются матриархата, и особая татуировка указывает на материнский клан, к которому они принадлежат. Насколько мне известно, нарческа уже оказала вам огромную честь, когда согласилась приехать сюда и не потребовала, чтобы вы явились в дом ее матери. Ей, наверное, очень сложно принимать ваши ухаживания, не опираясь на поддержку матери, сестер и тетушек.
Дьютифул задумчиво кивнул лорду Голдену, но подслушанный мной разговор нарчески с дядей убедил меня, что принц правильно оценил отношение нарчески к себе.
– Вне всякого сомнения, она старательно выучила свой урок касательно нравов и обычаев Шести Герцогств. А вам не пришло в голову получше узнать, что представляют собой Внешние острова и какое место занимает там ее семья?
Дьютифул искоса поглядел на меня, словно ученик, который выполнил задание, но не слишком хорошо.
– Чейд дал мне все манускрипты, касающиеся Внешних островов, что имелись в нашей библиотеке, но предупредил, что они, скорее всего, устарели.
Местные жители не отличаются гостеприимством, – продолжал он, – и не слишком охотно пускают в свои дома усталых путников. Более того, они презирают тех, кто вынужден просить у них пищи и ночлега, вместо того чтобы предложить что-нибудь взамен. Слабые и глупые заслуживают смерти – вот их главное кредо. Даже их бог отличается суровым и безжалостным нравом. Они предпочитают морского Эля приносящей богатые урожаи Эде. – Принц вздохнул и замолчал.
– А вы слышали хотя бы одного барда? – тихо спросил лорд Голден.
– Я слушал, но не слишком успешно. Чейд заставил меня выучить – хотя бы чуть-чуть – их язык, и я попытался. В нем много корней, схожих с нашими. Я неплохо на нем говорю, по крайней мере меня понимают, но нарческа заявила, что будет разговаривать со мной на моем родном языке, чтобы не слушать, как коверкают ее. – Дьютифул на мгновение поджал губы, вспомнив нанесенное оскорбление, но тут же продолжил: – С бардами гораздо труднее.