Вот эту жижу теперь и использовали на стирку. Все туалетное мыло, которое осталось, было поделено между членами группы и использовалось теперь только для мытья.
У нас были рецепты получения твердого мыла. И была для этого соль и, даже, ароматические масла. Но заморачиваться мы пока не хотели. Для стирки раствор отлично подходил. А мыться нам было чем. Может быть зимой, когда будет больше времени, мы и займемся варкой твердого мыла.
Многие работы уже выполнялись по инерции. Каждый знал что и как нужно делать. Не всё, конечно.
Но — многое. И мужчины и женщины могли подменить друг друга почти на любой работе.
На одной из небольших, но самой быстрой, речушке была собрана и установлена мельница. Скоро мы сможем ее опробовать.
Пшеница и овес на полях уже дозрели и все, кто мог, уходили на уборку. Это была одна из самых тяжелых работ. В полях не было ни кустов, ни деревьев, негде было спрятаться от палящего солнца. Доработались до того, что леди Лисса получила солнечный удар. Только тогда мужчины додумались соорудить переносной тент.
И договорились, что ближе к полудню все работы на поле прекращаются и до двух часов у людей тихий час. К одиннадцати на поле привозили обед и кормили людей, а потом они устраивались на отдых. Хорошо, что можно было кинуть под спину спальник и подремать в тени. А ведь снопы еще придется молотить ручными цепами. Мы все загорели и стали похожи на мулатов. Единственной из нас белокожей дамой осталась леди Сума. Большая часть ее работы так и проходила в подвале, на стирке.
И, хотя, иногда она бывала свободна и выходила помогать в поле, но мы старались не нагружать ее работой слишком сильно. Стирка и так была физически тяжелой — это понимали все. В те дни, когда скапливалось особо много белья и ей требовалась помощь, нам приходилось работать там по очереди. Все знали, что крутить машинку ногами — это не картошку чистить."
"Летом мы еще устраивали выходные для семейных пар. Каждый пятый день семья была свободна и могла посвятить время развлечениям, отдыху или походу в лес.
Сейчас были отменены все выходные у всех. Боялись дождей — еще не всё сено было собрано в копны. Хотя уже под завязку набили сенник над конюшней. Не знали, сколько продлится осень, а нас ждало еще поле картофеля. А не прихватит ли его заморозками? Остаться без картошки никто не хотел. Даже на охоту сейчас ходили очень редко, не каждую неделю. Охотиться можно и зимой. Все, как бешеные хомяки, тащили в дом съестное на зиму и вкалывали на полях и огородах.
